World Sayings.ru - Курдская народная сказка - Хатун-Маймун Хорошие предложения для хороших друзей

Английская пословица:

Главная Sayings Помощь Каталог


Курдская народная сказка

ХАТУН-МАЙМУН

   Рассказывают: жил-был падишах, и было у него три сына. Пришло время сыновьям падишаха жениться. Стали братья советоваться. Один из них сказал:
   — Наш отец и не думает нас женить, а мы стесняемся сказать ему об этом. Как же быть? Давайте пошлем ему подарки с намеком. Отец поймет и женит нас.
   Пошли они на свою бахчу, срезали три арбуза: один арбуз-совсем переспелый, второй ― с боку испорченный, а третий ― спелый, в самый раз.
   Младший брат сказал:
   — Старшо́й, ты воткни свой нож в переспелый арбуз, ты, средний, ― в подпорченный. Ну а я хоть и младше вас, но и мне пришла пора обзаводиться семьей.
   Воткнули братья свои ножи в арбузы и велели слуге отнести их отцу в диван. Падишах спросил слугу:
   — Скажи, кто прислал арбузы?
   — Ей-богу, падишах, сыновья тебе их прислали.
   Разрезал падишах самый большой арбуз, а он переспелый, есть уже нельзя. Разрезал второй арбуз, а у этого бок сгнил, разрезал третий ― в самый раз им жажду утолить и присутствующих угостить.
   Задумался падишах:
   — Как, неужели на всей бахче не нашлось спелых, хороших арбузов, чтобы послать их мне? Что-то здесь не так. Видно, арбузы посланы с какой-то целью.
   Обратился падишах к своему кази:
   — Ты должен разгадать эту загадку. Почему сыновья прислали мне такие арбузы?
   — Падишах, а ты сам еще не догадался?
   — Нет, ― сказал падишах.
   — Твоим сыновьям пришла пора жениться. Давно уже прошло время женитьбы твоего старшего сына, потому он и прислал переспелый арбуз. Арбуз среднего сына немного испорчен, и его время почти прошло. А арбуз младшего сына самый спелый, значит, самая пора хоть его женить.
   — Так что же мне теперъ делать? ― спрашивает падишах. ― Пока я буду сватать сыновьям невест да торговаться о калыме, совсем поздно будет.
   И оповестил он свой эл:
   — Пусть дочери почтенных отцов наряженные проходят мимо дворца. Сыновья падишаха будут выбирать себе невест; кому они отдадут свои стрелы и яблоко, те и будут их невестами.
   Каждая мать наряжала свою дочь, как могла, и отправляла ко дворцу. Старший сын вручил яблоко дочери везира. Падишах сказал ему:
   — Везир, отдай свою дочь, о калыме потом сговоримся.
   Средний сын вручил яблоко дочери векиля.
   Падишах и векилю сказал:
   — Отдай и ты свою дочь, о калыме после сговоримся.
   Самого младшего сына звали Мирза Махмуд. Пустил он свою стрелу, поднялась она и полетела неведомо куда. Сел Мирза Махмуд на коня и поехал вслед за стрелой. Летит стрела, а Мирза Махмуд за ней. Уж выехал Мирза Махмуд за пределы города, а стрела все летит и летит. Наконец упала стрела на скалу.
   Задумался Мирза Махмуд: «Старший мой брат женился на дочери везира, средний ― на дочери векиля, а моя стрела упала на скалу. Что же мне делать с этой стрелой?» Рассердился он, поднял свою стрелу, но вдруг раздался треск, грохот, скала раздвинулась ― и появилась обезьяна, вспрыгнула она на коня Мирзы Махмуда.
   Он удивился:
   — О, а ты, бессловесная тварь, куда собралась?
   — Наши судьбы бог соединил. Я ― твоя судьба, ты должен взять меня с собой.
   — Что ты, милая! Я человек, как я тебя повезу? Народ увидит, засмеет меня, ведь я сын падишаха и должен выбрать хорошую девушку. А что мне с тобой делать?
   Обезьяна стоит на своем:
   — Нет, наши судьбы теперь связаны, я поеду с тобой. Даже если ты убьешь меня, я все равно при тебе буду. Убьешь ― моя шкура поедет с тобой.
   Видит Мирза Махмуд ― нет ему спасения от обезьяны, посадил ее на коня, укрыл буркой и привез в свой дом. Бросил он ей постель, закрыл дверь и ушел. Расстроенный, пошел юноша в город. Не дают ему мысли покоя. Что же теперь делать?
   Наступил вечер. Вернулся Мирза Махмуд домой, смотрит ― пол подметен, стол накрыт, на нем разная еда. Очень он удивился: что за чудо, кто мог все это сделать? Ведь дверь же была заперта.
   Сел он за стол, поел, приготовил себе постель, лег и уснул.
   Прошло несколько дней.
   — Передайте моим невесткам: пусть каждая из них своими руками приготовит мне подарок, ― велел падишах сыновьям.
   Вернулся Мирза Махмуд домой грустный, сел и закурил трубку. Встала обезьяна перед ним, спросила его:
   ― Мирза Махмуд, о чем ты задумался?
   — Ах, Маймун (Маймун ― «обезьяна»; Хатун-Маймун ― «госпожа обезьяна». Здесь далее Маймун ― имя собственное.), да поможет тебе бог, ну какой ты подарок сумеешь приготовить падишаху?
   — Не горюй, седлай коня и поезжай к той скале, где ты меня встретил. Поздоровайся с ней, разомкнётся она, выйдет к тебе араб с золотым посохом на плече. Он спросит: «Повелишь мир разрушить или благоустроить?» Ответь: «Пусть мир благоустраивается, а мы в нем поживем». Тогда он даст тебе мое платье, которое я надевала каждую пятницу (Пятница у мусульман праздничный день.), когда ходила в сад Торкри (В ориг.: бахе Торкьри ― «сад Торкри» ― сад необыкновенной красоты, в котором обычно гуляют герои сказки.). Ты возьми его и принеси мне.
   — Хорошо, ― ответил сын падишаха, сел на коня и поехал к скале.
   Исполнил он все, что велела обезьяна. Вышел араб и вручил ему платье.
   Привез Мирза Махмуд платье, отдал обезьяне. А она и говорит:
   — Это и есть подарок твоему отцу, отнеси ему в диван.
   Понесли сыновья отцу подарки, приготовленные их женами.
   Старшая невестка вышила для падишаха красивый платок, средняя связала ему талак (Талак — вязаный головной убор в форме круглой шапочки, украшенный национальным орнаментом.). И Мирза Махмуд положил перед отцом платье и сказал:
   — А это прислала твоя младшая невестка.
   Посмотрели падишах и приближенные на вещь, присланную младшей невесткой, и увидели, что нет в ней недостатков, не к чему придраться, будто не касались платья ни ножницы, ни игла. Сказал падишах своим сыновьям:
   — Теперь унесите подарки, они нам очень понравились. Спасибо за них.
   Прошло некоторое время. Падишах сказал жене:
   — Ты должна пригласить своих невесток сюда. Я хочу взглянуть на них и наделить подарками.
   Вернулся Мирза Махмуд домой, на душе у него тяжело. Спросила его Хатун(Хатун ― 1) госпожа; 2) вежливое обращение к замужней женщине.)-Маймун:
   — Что случилось, Мирза Махмуд?
   — Завтра тебе надо ехать во дворец к падишаху, он хочет посмотреть на своих невесток. Как же я народу тебя покажу?
   — Не печалься, Мирза Махмуд! Поезжай к скале, поздоровайся с ней, снова выйдет араб. Даже если ты будешь сердит, не говори, чтобы он мир разрушил, скажи: «Пусть мир благоустраивается, а мы в нем поживем». Скажешь ему, что Хатун-Маймун велела послать то платье, которое надевала каждую пятницу, когда ходила в сад Торкри, и еще пусть пошлет сорок ее служанок, и пускай они сразу прибудут к ней со всеми нарядами.
   Поехал Мирза Махмуд к скале, поздоровался с ней, вышел из скалы араб и спросил;
   — Добро пожаловать, Мирза Махмуд, как поживает Хатун-Маймун, жива-здорова?
   — Слава богу, все благополучно. Она молилась за тебя и велела прислать платье, которое она надевала каждую пятницу, когда ходила в сад Торкри. Еще просила отправить сорок служанок с их нарядами.
   — Подожди немного, я все принесу.
   Вошел араб в пещеру и через час вышел с двумя узлами, а каждый узел по пуду.
   Затем появились сорок обезьян. Удивился Мирза Махмуд:
   — О господи, что это такое?
   — А это и есть служанки Хатун-Маймун, а в узлах и ее одежда, и служанок, ― сказал араб и исчез.
   Мирза Махмуд пришпорил своего коня и поскакал, за ним побежали все сорок обезьян.
   Едет Мирза-Махмуд и думает: «Как же я с ними в городе покажусь? Они же как стадо овец. Что же делать? Подожду, пока стемнеет, тогда и поеду дальше».
   Ночь спустилась на землю. Мирза Махмуд двинулся в путь, а за ним сорок обезьян. Они скачут, резвятся, то впереди коня бегут, то отстанут, потом догоняют. Прибыли домой.
   Мирза Махмуд спешился и спрятался. А служанки подбежали к Хатун-Маймун, поцеловали ей подол, руки, ноги, поклонились. Она ответила на приветствие, затем обратилась к своей любимой служанке:
   — Милая, сбрось с себя шкуру, оденься в платье.
   Когда служанка скинула с себя шкуру и оделась, Мирза Махмуд подумал: «О, если бы с ней были соединены наши судьбы! Или хоть немного моя обезьяна была похожа на нее!»
   Все сорок служанок сбросили с себя обезьяньи шкуры, сложили их и надели свои наряды. Встали все сорок служанок перед Хатун-Маймун, руки на поясе (Поза, выражающая почтение.), и стали просить:
   — Хатун-Маймун, дорогая, и ты надень платье.
   Сбросила она с себя обезьянью шкуру и превратилась в луноподобную красавицу, Не выдержал Мирза Махмуд, вышел из своего укрытия и обнял свою невесту. Хатун-Маймун остановила его:
   — Мирза Махмуд, что ты делаешь, да благословит всевышний дом твой, ведь сорок служанок на нас смотрят. Уходи, а вечером возвращайся.
   Мирза Махмуд ушел. Служанки накрыли столы, и пошел пир горой. Затем все сорок служанок разместились на ночь в одной комнате, а Мирза Махмуд и Хатун-Маймун ― в другой. Утром подъехали фаэтоны, вышли из них жены братьев и сказали Мирзе Махмуду.
   — Пора ехать во дворец, там ждут твою жену.
   Вышла Хатун-Маймун из дому, а за ней сорок служанок в красивых нарядах, сели в фаэтоны и поехали во дворец к падишаху. Смотрят ― жена падишаха одну невестку посадила на одно колено, а другую ― на второе, обняла их, не нарадуется.
   Но когда вошла Хатун-Маймун, свекровь тут же поднялась с места и обняла свою младшую невестку. А все сорок служанок, приложив руки к своим поясам, встали вместе с Хатун-Маймун перед женой падишаха.
   Жена падишаха предложила им сесть, но они ответили:
   ― Нет, мы перед своей госпожой никогда не садимся.
   Затем были накрыты столы, подали хлеб, кайси (Кайси ― особый вид сушеных абрикосов с косточкой. В горных районах, где нет фруктовых деревьев, блюда, приготовленные из кайси, считаются изысканным угощением.). Хатун-Маймун и ее служанки едят кайси, а косточки за пояс прячут. А когда поставили на стол мясо, они поели мяса, а кости тоже за пояс спрятали. Увидели две старшие невестки, что делает младшая, и тоже стали незаметно прятать за пояс остатки еды.
   Вскоре пришел падишах поглядеть на своих невесток.
   Хатун-Маймун поцеловала руку свекра. Все сорок служанок развязали свои пояса, и на пол посыпались розы. А когда две старшие невестки развязали свои пояса, на пол посыпались кости. Падишах долго присматривался к Хатун-Маймун и к ее служанкам и остался доволен. Затем вручил всем невесткам подарки и сказал:
   — Ступайте с богом. Все три мои невестки хороши.
   С этих пор Хатун-Маймун к ночи сбрасывала с себя шкуру, а утром снова превращалась в обезьяну.
   Прошло некоторое время. Как-то злые люди донесли падишаху:
   — Падишах, жена Мирзы Махмуда ― не человеческое существо.
   Тогда падишах велел своей жене самой сходить к сыну и точно выяснить, кто его жена.
   Пришла она к сыну. Он встревожился:
   — Матушка, что случилось, что привело тебя ко мне?
   — Я пришла навестить свою невестку.
   — А она как раз уехала погостить к родителим.
   Вечером падишах спросил жену:
   — Ну, видела ты свою невестку?
   — Я к ним пришла, а сын сказал, что она уехала к своим родным и что он доволен своей женой.
   Падишах рассердился:
   — Пока ты ее не увидишь, не возвращайся, или я велю отрубить тебе голову.
   Опять пришла жена падишаха к младшему сыну. Семь дней провела она у него. И заметила, что у сына в комнате живет обезьяна, а в другой комнате еще сорок обезьян. Тогда она решила спрятаться и узнать тайну своей невестки.
   — Мирза Махмуд, ― обратилась она к сыну, ― да благословит вас бог, будьте счастливы с женой, я уезжаю.
   Вышла она из дому и незаметно спряталась за дверью. Вечером обезьяна сбросила свою шкуру и засияла, подобно луне. Обнялись они с Мирзой Махмудом и легли спать. А шкура ее осталась на стуле.
   «Ах, видит бог, все несчастья моей невестки из-за этой шкуры», ― подумала мать. Она растопила печку и бросила шкуру в огонь. Тут же Хатун-Маймун превратилась в голубку и заметалась по комнате. Увидел все это Мирза Махмуд, застонал:
   — Мама, что ты наделала?
   — Да буду я твоей жертвой, сынок, вырвалась она из наших рук и улетела, ― запричитала жена падишаха.
   Мирза Махмуд метнулся к улетающей голубке:
   — Хатун-Маймун, ради бога, вернись!
   ― Когда ты найдешь Шариблурван (Шариблурван ― букв. «город, где все играют на свирели».), тогда и меня увидишь, ― сказала она и улетела.
   Пошел Мирза Махмуд и отцу и сказал:
   ― Мать моя навлекла на мою голову несчастье. Позволь мне уехать, я должен найти свою жену.
   Все стали отговаривать его:
   — Дорогой, она же не была человеком, она просто принимала человеческий облик. Выбери любую девушку, и мы тут же сосватаем ее тебе.
   — Нет, ― стоит на своем Мирза Махмуд, ― пока я жив, я буду искать ее, пока будет сила в моих ногах и глаза мои будут видеть, я буду искать Хатун-Маймун, а если не найду, утоплюсь или еще как-нибудь найду смерть.
   Положил Мирза Махмуд в хурджин еду, деньги, помолился и выехал из города. А мать следом за ним. Обернулся сын, спросил ее:
   — Матушка, куда ты едешь?
   — Сынок, это я причинила тебе горе, да буду я твоей жертвой, я поеду с тобой. Как же ты один? Может, тебе нужна будет в дороге моя помощь.
   — Возвращайся. Что сделано ― не исправишь.
   — Нет, нет, я поеду с тобой, или убей меня тут же.
   Видит Мирза Махмуд ― не избавиться ему от нее, и поехали они вместе. Около двадцати дней и ночей ехали они. Наконец увидели вдалеке дворец.
   — Матушка, ― говорит Мирза Махмуд, ― уже двадцать дней и ночей мы в дороге, притомились, нет сил ехать дальше. Здесь должны жить люди. Тут и остановимся.
   — Хорошо, сынок, ― ответила мать.
   А дворец этот принадлежал Бабыру, человеку-дэву. Увидел он, что едет Мирза Махмуд с матерью, испугался и спрятался в овраге. Сошли Мирза Махмуд и его мать с коней, вошли в дом, а там на огне кофе варится, стол накрыт. Поели, кофе выпили.
   Прожили они в доме два дня, а хозяина так и не видно.
   — Матушка, ― обратился Мираа Махмуд к матери, ― ты побудь здесь, а мне хочется поохотиться.
   — Иди, сынок, да буду я твоей жертвой.
   Когда Мирза Махмуд уехал, Бабыр вошел в дом и увидел жену падишаха.
   Поздоровался с ней:
   — Салам, сестра (В ориг.: кизап ― «двоюродная сестра» (дочь брата отца).). Рад тебя видеть в моем дворце. Когда приехала?
   — Да мы уже два дня гостим у тебя.
   — А кем тебе приходится этот юноша?
   — Сыном.
   — Ты мне понравилась. Оставайся жить со мной в замке.
   Наутро Мирза Махмуд снова поехал на охоту, а дэв уже бежит к жене падишаха. К вечеру он снова ушел в овраг. Так прошло несколько дней. Однажды дэв сказал жене падишаха:
   — Так дальше нельзя. Придумай что-нибудь или прикинься больной и выпроводи его, ведь дворец-то мой. Попроси сына достать тебе львиное молоко и привезти его на спине льва в бурдюке из львиной шкуры. Скажи, что без этого молока тебе грозит смерть. Поедет он за львиным молоком, львы его и разорвут, а мы избавимся от него.
   — Ей-богу, хорошо ты придумал, ― обрадовалась жена падишаха и прикинулась больной.
   Вечером Мирза Махмуд вернулся с охоты. Обычно мать встречала его, давала корм коню, потом приглашала сына к накрытому столу. На этот раз она ничего не приготовила.
   Отпустил Мирза Махмуд коня, вошел в дом, смотрит ― лежит мать и стонет.
   — Ах, да придут для тебя черные дни, сын, жила я себе дома, окружали меня служанки и прислужники, а ты привез меня в эту лачугу, и теперь я больна, лежу без сил, умираю. Но видала я сон, послушай какой.
   — Говори, матушка, ― загрустил сын.
   — Приснилось мне, что спасет меня львиное молоко в бурдюке из львиной шкуры. Привези мне это молоко на спине льва, я выпью его и выздоровею, а не привезешь ― умру.
   — А где водятся львы? ― спросил Мирза Махмуд.
   — В горах, сынок.
   — Матушка, теперь уже поздно, а утром я поеду.
   Позавтракал утром Мирза Махмуд, оседлал коня, помолился, взял свои доспехи и отправился в горы. Долго ли ехал, коротко ли, добрался он до одного места, где встретил старика.
   — Салам, отец!
   — Алейкум-салам, добро пожаловать, юноша. Куда путь держишь? Хатун-Маймун ищешь?
   — Отец, а ты откуда знаешь? ― изумился Мирза Махмуд.
   — Я все знаю.
   — Отец, с моей матерью произошло несчастье.
   — Не беда, ― сказал старик. ― Слушай меня внимательно. Вот уже семь лет, как лапа падишаха львов распухла, стала толстой, как бурдюк, и гноится. Завтра четыре льва вынесут его на прогулку, а вечером принесут и положат на тахту. Ты спрячься под тахтой, а когда он ляжет и вытянет лапы, схвати его больную лапу и ударь по ней камышом. Рана вскроется, гной вытечет, боль утихнет, и он тогда скажет: «Ах, был бы здесь мой спаситель! Клянусь богом, любое его желание я бы исполнил». Тогда не бойся, выходи из своего укрытия и признавайся в том, что ты сделал. А он выполнит любое твое желание.
   Мирза Махмуд оставил своего коня, поцеловал подол одежды старца, взял камыш в руки и побежал. Добрался он до скалы, там и вправду увидел тахту льва. Вырыл Мирза Махмуд под тахтой яму и спрятался в ней. Глядь ― четыре льва принесли больного владыку и положили на тахту.
   Сказал падишах львов:
   — Вы устали, идите отдохните, а завтра приходите опять в это же время.
   Свесил лев больную лапу с тахты и застонал. Не растерялся Мирза Махмуд, схватил его лапу и ударил по ней камышом. Тут же из раны потекли гной и кровь, как из бурдюка, когда открывают его горлышко. Зарычал лев от боли, прибежали его слуги, спросили:
   — Падишах, что случилось?
   — Вот, посмотрите на мою лапу, ― показал владыка.
   Когда боль утихла, лев взглянул на лапу и увидел след от камыша.
   — Один бог знает, человек это сделал или кто другой… Оказался бы он сейчас здесь, я выполнил бы любое его желание.
   Тут и вышел Мирза Махмуд.
   — Благородный, это я вылечил твою лапу.
   — Ну, дорогой, говори, чего ты больше всего желаешь. Я исполню твое желание.
   — Будь в здравии, падишах, ничего мне не нужно, кроме львиного молока в бурдюке из львиной шкуры.
   Падишах указал на львенка и сказал Мирзе Махмуду:
   — Отнеси львенка в овраг, убей его, а из шкуры сделай бурдюк. После этого возвращайся ко мне.
   Мирза Махмуд убил львенка, бросил мясо в мешок, а из шкуры сделал бурдюк. Падишах львов позвал двух львиц и сказал Мирзе Махмуду:
   — Теперь подои их.
   Надоил Мирза Махмуд бурдюк молока.
   — А в провожатые даю тебе вот этих двух львят. Они тебе очень пригодятся, сын мой.
   Мирза Махмуд поцеловал льва в лоб, поклонился ему и пустился в обратный путь. Вернулся он к старику, поцеловал подол его одежды, затем сел на коня и поскакал, а львята уже привыкли к нему и, подобно двум борзым, смиренно последовали аа ним. Увидел Бабыр, что Мирза Махмуд вернулся, опять спрятался в овраге. Мирза Махмуд присел у изголовья своей матери, спросил ее:
   — Матушка, как ты себя чувствуешь?
   — Ей-богу, плохо. А ты привез мне молоко?
   — Да, привез.
   Дал он ей выпить стакан львиного молока, она выпила и сказала:
   — Я уже здорова.
   На другое утро Мирза Махмуд оседлал коня, надел на шеи львят ремни и взял их с собой на охоту. Ни газели, ни лисе, ни волку не спастись от когтей львят. Какая бы дичь ни появилась, Мирза Махмуд не гонял своего коня, как прежде, а спускал львят, они и приносили ему дичь.
   Прошло некоторое время, дэв опять говорит жене падишаха:
   — Раба божья, так дальше не пойдет, прикинься больной. В этих ущельях живут дэвы, и у них есть яблоневый сад. Пошли сына за яблоками. Он пойдет туда, дэвы его убьют, и мы избавимся от него.
   Вернулся вечером Мирза Махмуд, смотрит, а мать лежит а постели.
   — Матушка, ― спросил он ее, ― опять ты больна?
   — Да, сынок, больна, но я видела вещий сон.
   — Какой сон?
   — Видела я во сне, что в этом ущелье есть яблоневый сад. И я с твоим отцом много раз приходила туда. Отец твой срывал яблоки, и мы их ели. Ты должен завтра поехать туда и привезти мне несколько яблок, я съем их и, может, поправлюсь.
   — Хорошо, матушка, я привезу тебе яблоки.
   Утром Мирза Махмуд встал, помолился, взял щит и меч, сел на коня и отправился в путь вместе со своими львятами. Въехал он в ущелье, смотрит ― дворец стоит, а рядом прекрасный сад. Мирза Махмуд остановился в раздумье.
   — Куда же мне сперва идти, в сад или во дворец? Пойду-ка я лучше в сад, ― решил он.
   А в середине сада был родник. Сошел Мирза Махмуд с коня и стал плескаться в воде, затем вышел на берег, натянул на голову бурку и заснул.
   Пусть он пока спит, а мы посмотрим, что случилось в саду. Садом этим владел семиглавый дэв, он был в это время на охоте. У него во дворце жила Фенера-ханум. Фенера-ханум раньше была невестой Латив-падишаха из города Чина (Чин ― Китай; здесь ― сказочный город.). Семиглавый дэв силой увез ее к себе.
   Фенера-ханум увидела красивого всадника, который вошел в сад, и только собралась предупредить его об опасности, как прилетел дэв, спустился на землю, видит ― ворота сада открыты. Смотрит ― юноша спит у родника. Дэв был в хорошем настроения, а тут еще больше обрадовался:
   — Дичь сама ко мне пришла!
   Но тут двое львят Мирзы Махмуда набросились на него и разорвали на куски. Проснулся юноша, увидел дэва, громадного, как гора, львят своих в крови и ужаснулся. Подозвал он к себе львят, сполоснул их водой, поцеловал их в глаза, затем наполнил хурджин яблоками и, только сел на коня, видит — к нему девушка бежит и кричит:
   — Добрый юноша, не уезжай!
   Придержал он львят, спросил:
   — Что скажешь, добрая девушка?
   — В саду дэв, я думала, что он убил тебя. Как же ты живой остался?
   — Дэв убит!
   — О, ты меня спас! Прошу тебя, будь сегодня моим гостем. Куда ты поедешь на ночь глядя?
   — Хорошо, сестра, я твой гость, ―согласился Мирза Махмуд и пошел за девушкой в ее диван. Мирза Махмуд спросил:
   — Сестра, чья ты дочь?
   — Зовут меня Фенера-ханум, я невеста Латив-падишаха. Довези меня, пожалуйста, до дома, а потом поедешь дальше. Как же я здесь одна останусь!
   — Сестра, я с радостью завтра же доставлю тебя к мужу, а потом уеду.
   На следующий день отправились они в путь. По дороге повстречался им юноша, и Мирза Махмуд попросил его:
   — Добрый молодец, передай Латив-падишаху, что брат Фенеры-ханум убил дэва, который украл ее. Теперь он привез ее живую и невредимую.
   С доброй вестью пришел юноша к падишаху, который наградил его горстью золота. Вышел он к ним навстречу с зурной и дафом. Три дня Мирза Махмуд гостил во дворце падишаха.
   Падишах предложил Мирзе Махмуду:
   — Добрый юноша, послушайся меня, оставайся жить с нами. Чего пожелает твоя душа: дворцы, богатство, золото ― все, что захочешь, дам тебе. Любую девушку выбирай себе.
   — Нет, ― ответил Мирза Махмуд, ― пока я жив, буду искать Хатун-Маймун, буду искать, пока судьба не сведет нас.
   — Ну, коли так, доброго пути, ― ответил падишах.
   На прощание Фенера-ханум сказала Мирзе Махмуду:
   — Обменяемся кольцами: ты мне дай свое кольцо, а я тебе ― свое, ведь мы брат и сестра. Если мое кольцо покроется ржавчиной и потускнеет, знай, что я попала в беду, а если твое кольцо потускнеет и покроется ржавчиной, я буду знать, что ты в беде.
   — Хорошо, ― отвечал Мирза Махмуд.
   Обменялись они кольцами, попрощались. Сел Мирза Махмуд на коня, поехал к матери.
   А Бабыр и жена падишаха считали, что Мирзы Махмуда уже нет в живых. Вышел Бабыр из дому, глядь― Мирза Махмуд возвращается. Опять спрятался он в овраге. А Мирза Махмуд пошел в дом и услышал стоны матери.
   Спросил он ее:
   — Матушка, как твое здоровье?
   — Да будет бог милостив к тебе, вот уже который день я лежу здесь одна, больная, а ты уехал на охоту, радуешься себе, разгуливаешь по горам и долинам. Теперь вернулся и еще спрашиваешь о моем здоровье. Какой же ты мне сын?
   — Прости меня, матушка, я по делу задержался.
   Вытащил он яблоки, протянул одно, съела она его и тут ж встала.
   — Я уже здорова, ― сказала она.
   Прошло несколько дней, а Бабыр опять ей говорит:
   — Раба божья, так дальше не пойдет, все ночи я провожу: в овраге. Наступит зима, пойдет снег, как же мне быть? Узнай у него, в чем его сила.
   Вечером вернулся сын домой, а мать опять недовольна.
   — Матушка, — спросил он ее, ― что случилось?
   — Да будет бог милостив к тебе, ты оставляешь меня дома одну, а сам уезжаешь. А вокруг волки, медведи, я же боюсь их. Ты должен сказать мне, в чем твоя сила. Тогда я буду радоваться и ждать твоего возвращения.
   — В чем моя сила? Сейчас скажу: если большие пальцы моих ног связать крепко-накрепко, я буду бессилен, не смогу ни сесть, ни встать.
   — Ну-ка, я проверю, правду ты говоришь или нет, ― сказала мать и крепко связала ему пальцы на ногах, да так, что из-под ногтей кровь пошла, а потом закричала:
   — Бабыр, иди скорей!
   Рванулся Мирза Махмуд, но он был крепко связан. Тогда спросил он мать:
   — А кто это Бабыр?
   А мать все кричит:
   — Бабыр, иди, я связала его!
   Видит Мирза Махмуд ― вошел человек огромного роста встал над ним.
   — Раба божья, ― сказал он жене падишаха, ― ей-богу, мне жаль его, я не могу поднять на него руку.
   — Скорее убивай его.
   — Нет, я не могу, ― сказал Бабыр, вытащил из кармана щипцы и вырвал ими глаза Мирзе Махмуду.
   — Бабыр! ― взмолился юноша, ― Ради бога, не выбрасывай мои глаза, положи их мне в карман.
   Сжалился Бабыр, исполнил его желание, взял его за руку и повел. Десять верст они шли, наконец подошли к колодцу. Тридцать метров (Так в оригинале.) глубины был колодец, и только на дне была вода. Привел Бабыр Мирзу Махмуда к колодцу и сказал:
   — Ну, дорогой, живи, ― да и столкнул его в колодец.
   Упал Мирза Махмуд на дно, вода ему по пояс. Бабыр надоследок крикнул:
   — Мирза Махмуд, это место удобное, сиди теперь там.
   Что делать несчастному? Остался он на дне колодца. А львята Мирзы Махмуда ходят вокруг колодца и скулят, тянутся к нему, да не достать. Бродят они вокруг, собирают убитую дичь. А бросят путники им еды, они кидают ее в колодец Мирзе Махмуду. Так львята кормили его пятнадцать дней.
   Проезжал как-то мимо базэрган-баши с караваном, вышли львята ему навстречу.
   Базэрган-баши сказал:
   — Смотрите, какие красивые львята. Надо их поймать.
   Стали люди приманивать их, кидать гату, хлеб, мясо, но все, что им бросали, львята уносили и сталкивали в колодец. Увидел это базэрган-баши, сказал:
   — Не иначе, у них есть хозяин и они носят ему еду. Видно, хозяин попал в беду. Идите за этими львятами и узнайте, в чем дело.
   Пошли люди, посмотрели, а на дне колодца ― красивый слепой юноша. Окликнули его:
   — Добрый юноша, почему ты здесь?
   — А вы кто такие? ― спросил их Мирза Махмуд.
   — Мы торговцы из каравана.
   — Я несчастный слепец, оступился и свалился в колодец, ради бога, помогите мне выбраться отсюда.
   Принесли они веревку, сказали ему:
   — Вот что, дорогой! Мы тебя вытащим, если ты отдашь нам своих львят, не отдашь ― оставайся тут навечно.
   — Друзья, зачем мне львята, коли я здесь умру? Вытаскивайте скорее, львята ― ваши.
   Опустили путники веревку, вытащили Мирзу Махмуда, а одежда на нем мокрая, грязная. Спасители переодели его. Мирза Махмуд поцеловал львят в глаза, отдал их торговцам и спросил:
   — А куда путь держите?
   — Едем в город Чин.
   — Ради бога, прошу вас, посадите меня на верблюда и возьмите с собой в этот город. Может, там я не умру от голода.
   А что делает в это время Фенера-ханум? Взглянула она на кольцо, а оно потускнело. Тогда сказала она своему мужу Латив-падишаху:
   — Ты должен открыть хератхану ради Мирзы Махмуда для всех бедных и обездоленных. Может, это поможет выбраться моему брату из беды.
   — Раба божья, если ты пожелаешь, я открою десять таких хератхан, ведь я падишах.
   Открыли хератхану и, сколько бы нищих ни приходило туда, всех кормили, давали одежду, деньги.
   Караванщики тем временем посадили Мирзу Махмуда на верблюда, и за десять дней все они добрались до города Чина. Мирза Махмуд обратился к спасителям:
   — Дорогие друзья, вы и так для меня много хорошего сделали, да поможет вам бог за доброту вашу, отведите меня во дворец к Латив-падишаху.
   — Помилуй бог, зачем тебе Латив-падишах? Ты думаешь, он пожелает видеть нас с тобой? Латив-падишах и Фенера ханум открыли хератхану. Мы отведем тебя туда. А дом падишаха не для бедняков.
   — Хорошо, отведите меня туда, ― согласился Мирза Махмуд.
   Привели его в хератхану. Навстречу вышли слуги.
   — Этот несчастный слеп и не может обходиться без чужой помощи, ― объяснили караванщики.
   — Хорошо, ― ответили слуги, ― у нас тысячи таких, присмотрим и за ним.
   Усадили Мирзу Махмуда, накормили.
   — Дорогие, дайте мне кофе, ― попросил он.
   Подали ему кофе. Бросил туда Мираа Махмуд свое кольцо и сказал им:
   — Умоляю вас, отнесите эту чашку кофе Фенере-ханум. Попросите выпить ее от имени Мирзы Махмуда. Скажите, что прислал один слепец.
   Рассмеялся слуга:
   — Помилуй тебя бог, что у нее, нет своего кофе, чтобы пить твой?
   — Душа моя горит, потому и посылаю. Если снесешь эту чашку, получишь подарок от падишаха.
   Скажу своему слушателю, один из слуг взял чашку и сказал:
   — Я отнесу.
   Прикрыл он рукой чашку кофе, принес во дворец.
   — Фенера-ханум, ― обратился к ней слуга, ― один молодой; красивый, но слепой юноша попросил в память и ради здоровья Мирзы Махмуда выпить этот кофе.
   — Хорошо, ― сказала она и одним глотком выпила кофе.
   На дне чашки она разглядела кольцо и узнала его. Спросила:
   — Скажи, где этот юноша?
   — В хератхане.
   — Латив-падишах, идем, ― сказала она мужу.
   Пришли они в хератхану, узнали брата, обнялись.
   — Мирза Махмуд, что за несчастье свалилось на твою голову?
   — Ах, не спрашивайте, об этом один бог ведает.
   Отдал Латив-падишах хератхану слугам и сказал:
   — Теперь хератхана ваша, что хотите, то и делайте с ней. Мы нашли своего брата, только вот ослеп он.
   Потом обратился к Мирзе Махмуду:
   — Брат, ведь говорили тебе: не уезжай, женим тебя, дадим дом, золото. Ты нас не послушался, вот и ослеп.
   — Ну, что случилось, того не поправишь, ― ответил Мирза Махмуд.
   Фенера-ханум велела слугам:
   — Отведите Мирзу Махмуда в мой сад Торкри. Пусть погуляет там. А вечером приведете моего брата.
   — Хорошо, ханум.
   Взяли двое слуг Мирзу Махмуда под руки и отвели в сад Торкри Фенеры-ханум. Погулял он немного, затем слуги приготовили ему постель у родника и уложили отдыхать.
   Слуги вернулись в дом, а мы посмотрим, что стало с Мирзой Махмудом. Лег он, а вскоре послышался шум крыльев, и три голубки опустились на ветку дерева. Спросила одна голубка у другой:
   — Сестра, каждый год мы прилетаем сюда в сад Фенеры-ханум, а теперь какой-то слепой лежит у воды. Кто он?
   — Ах, сестра, ― отвечала другая, ― это Мирза Махмуд. Хатун-Маймун была его женой, а его мать, да не видать ей счастья в жизни, сожгла ее шкуру, Хатун-Маймун превратилась в голубку и улетела. Поехал он ее искать, а мать за ним. Доехали они до владений Бабыра. Мать его тайно приняла Бабыра и, обманув Мирзу Махмуда, связала пальцы его ног веревкой, а Бабыр вырвал юноше глаза и самого бросил в колодец. Как-то мимо проезжали базэрган-баши, вытащили они его из колодца и привели сюда, к его названой сестре Фенере-ханум. Даже родные брат и сестра так не любят друг друга, как они.
   — Что же теперь будет? ― спросила первая голубка.
   — Нам не удастся сегодня искупаться, ― отвечала вторая, — помолимся богу и улетим. Давай уроним по перышку. Пусть Мирза Махмуд промоет свои глаза, а затем, опустив в воду наши перья, проведет ими по глазам. Тогда он сразу прозреет, а уж захочет поехать за своей женой или не захочет ― его дело.
   А Мирза Махмуд лежит и слушает. Вскоре послышался шум крыльев, уронили голубки по перышку и улетели. Мирза Махмуд ощупью нашел перья, вытащил глаза из кармана, промыл их в родниковой воде. Затем смочил водой перья и только провел ими по глазам, как тут же по божьей воле прозрел.
   — Слава тебе господи, я снова вижу! ― воскликнул Мирза Махмуд.
   Встал он, надел колоз (Колоз ― войлочный мужской головной убор конической формы. Он обматывается разноцветным шелковым платком с кистями и бахромой. Разные племена имели свой красочный узор платка.) набекрень и стал разгуливать по саду, напевать песни. Тем временем слуги вернулись за Мирзой Махмудом, видят, а он зрячий и радостный.
   Подошли к нему поближе, и он на них смотрит.
   ― Мирза Махмуд, ты прозрел? ― удивились они.
   — Да, смилостивился надо мной бог, я вновь прозрел. Идите с доброй вестью к моим сестре и брату, скажите им о моей радости.
   Латив-падишах и Фенсра-ханум, не обувшись, прибежали в сад, смотрят ― и вправду зрение вернулось к брату. Одарили они слуг, взяли Мирзу Махмуда под руки и вернулись в дом.
   Прошло некоторое время, Как-то Латив-падишах обратился к Мирзе Махмуду:
   — Брат мой, послушайся меня, оставайся здесь, я подарю тебе дворец, сколько хочешь золота, женю, оставайся.
   — Нет, дорогой, не могу, я должен ехать, ― отказался Мирза Махмуд.
   Прожил он в городе Чине десять дней, хорошо отдохнул пришел в себя. Потом помолился и отправился скитаться по свету. Долго он шел или коротко, видят ― трое парней дерутся, разнял он их:
   — Друзья, из-за чего спор?
   — Ей-богу, отец наш отошел на вечный покой и оставил нам в наследство три вещи. Из-за них и спорим, каждому хочется иметь все три.
   — А что ва вещи?   — Одна ― коврик. Сядешь на него, скажешь: «Коврик, коврик, я ― к тебе, а ты ― к богу», он тут же взлетит и принесет тебя, куда пожелаешь. Второй ― скатерть. Ударишь по ней прутом, и самые вкусные яства появятся перед тобой. А третья ― шапка-невидимка. Наденешь ее на голову ― проникнешь в толпу воинов, никто тебя не увидит.
   — Друзья, ― обратился к спорящим Мирза Махмуд, ― вы не против, если я дам вам совет?
   — Говори, ― ответили спорщики.
   — Я брошу три камня в разные стороны. Кто первым принесет камень, тому достанется шапка, второму ― скатерть, а третий получит молитвенный коврик.
   — Ей-богу, хорошо ты сказал, ― согласились незнакомцы. Бросил Мирза Махмуд один камень в одну сторону, другой камень ― в другую сторону, а третий ― в третью, сам надел шапку и встал. Прибежали братья, поискали его, да не нашли. И пошли они своей дорогой, а Мирза Махмуд ― своей. Шел-шел и вспомнил:
   — О, до каких же пор мне ходить пешком? ― С этими словами он расстелил молитвенный коврик, сел на него и сказал:
   — Эй, коврик, я ― к тебе, а ты ― к богу, опусти меня в городе, где живет Хатун-Маймун.
   Взлетел коврик и опустил его на краю города. Мирза Махмуд встал, свернул коврик, закинул его себе на плечо, надел шапку-невидимку и вошел в город, а это был город Шариблурван. Идет он и слышит ― кто-то на свирели играет. Вошел он в один дом, смотрит ― ребенок на свирели играет, взрослый играет, старик играет и старуха тоже играет.
   А в другом месте две соседки разговорились. Спросила одна у другой:
   — Сестра, ты видела Хатун-Маймун?
   — Да, видела.
   — Когда в следующий раз пойдешь смотреть на нее, позови меня.
   — Хорошо. Все ходят смотреть на Хатун-Маймун. А она все так же грустна и твердит лишь одно имя: «Мирза Махмуд да Мирза Махмуд». Не знаю, что за Мирза Махмуд, человек ли другое ли какое существо, но она так страдает из-за него.
   Вскоре соседки собрались и пошли во дворец. И Мирза Махмуд за ними. Пришли они в диван, а диван ― красоты неописуемой. Сама Хатун-Маймун лежит в постели, изголовье украшено гвоздикой и яблоками, а по бокам ― зажженные шандалы (В ориг.: шамдан ― «подсвечник».). Лежит Хатун-Маймуи и стонет:
   — Ах, Мирза Махмуд, вах, Мираа Махмуд!
   «Если ты меня так любишь, почему не осталась со мной? Я так тебя просил. Теперь ты здесь, но я вновь приехал за тобой», ― подумал про себя Мираа Махмуд.
   Через некоторое время все ушли из дивана, осталась лишь одна старушка. Она вымыла Хатун-Маймун голову и сказала:
   — Дочь моя, не убивайся так. Что случилось, того не изменишь. Слава богу, ты вернулась в отцовский дом. К чему вспоминать о каком-то Мирзе Махмуде? Небось он уже и женился, а о тебе и вовсе забыл.
   — Нет, матушка, пока я жива, буду искать его, не проходит у меня любовь к Мирзе Махмуду.
   А Мирза Махмуд стоит в стороне и все слышит. Старушка ушла, снял Мирза Махмуд шапку-невидимку, окликнул:
   — Хатун-Маймун!
   — Мирза Махмуд, ты как сюда попал? ― удивилась она.
   — Вот так и пришел.
   — Господи благослови, мы за три месяца едва сюда долетаем. Как же ты смог так быстро приехать?
   Поужинали они и спать легли. Утром Хатун-Маймун нарядилась и села играть на свирели. Пришли люди, увидели Хатун-Маймун, играющую на свирели, сообщили ее отцу:
   — Хатун-Маймун встретилась со своим любимым и теперь играет на свирели, и все ее служанки играют на свирели.
   Отец приказал:
   — Пришлите Мирзу Махмуда ко мне, понравится он мне, дам свое согласие, не понравится ― на части разрублю.
   Хатун-Маймун посоветовала Мирзе Махмуду:
   — Ты не бойся. Отец мой пришлет тебе коня, чтобы ты оседлал его и приехал к нему. Но ты ни за что не садись на коня. Одной рукой держись за уздечку, а другой ― за стремя. Дойдешь так до дверей моего отца. Когда войдешь, поздоровайся с ним. Понравишься ему, он добровольно меня отдаст, и мы уедем.
   На следующий день отец Хатун-Маймун сам оседлал коня и велел слугам:,
   — Отведите коня к дверям Хатун-Маймун, пусть Мирза Махмуд сядет на моего коня и приедет ко мне.
   Вышел Мирза Махмуд из дому, в одну руку взял уздечку, в другую ― стремена и отправился во дворец. Слуги спросили его:
   — Почему ты не садишься на коня?
   — Это мое дело, ― отвечал Мирза Махмуд.
   А отец Хатун-Маймун уже поджидает его. Убедился он, что зять его ― хороший человек, и пригласил его в свой диван. Провели они вместе некоторое время, поели, поговорили, и отдал отец свою дочь Мирзе Махмуду.
   — Собери свою дочь в дорогу, ― сказал на прощание юноша, — я сын падишаха, мы отправимся в мою страну.
   — Хорошо, сын мой, подожди семь дней, пока мы приготовим приданое.
   Наконец все было готово. Сели молодые на коней и отправились в путь. Хатун-Маймун повезла с собой и сорок своих служанок. Остановились они отдохнуть, она и говорит Мирзе Махмуду:
   — Мирза Махмуд, мы не поспеваем аа тобой. Мы превратимся в голубей и полетим, а ты поезжай себе спокойно.
   — Хорошо, ― согласился Мирза Махмуд, ― летите с богом.
   Превратились девушки в голубей и полетели. А Мирза Махмуд отпустил своего коня, сел на молитвенный коврик, произнес заклинание, взлетел ковер и опустил его в городе Чине. Пришел он к сестре Фенере-ханум и к Латив-падишаху, сказал:
   — Радуйтесь, сестра и брат, я нашел Хатун-Маймун.
   — Где же она, брат? Ты бы пригласил ее к нам, мы бы вручили ей свои подарки.
   — Она и ее служанки превратились в голубей и полетели на мою родину.
   — Брат наш, а как же ты поедешь?
   — Бог милостив ко мне, доеду, ― отвечал Мирза Махмуд.
   Погостил он три дня, попрощался, сел на коврик и снова при помощи заклинания прилетел на коврике ко дворцу Бабыра. Вошел он незаметно в дом, смотрит ― мать его спит с Бабыром.
   ― Салам, Бабыр! ― окликнул хозяина Мирза Махмуд.
   Увидел его Бабыр, от страха дар речи потерял.
   «Я же вырвал ему глаза, как он выбрался из колодца?» подумал Бабыр. И еле живой пролепетал:
   — Добро пожаловать, о добрый юноша! Я совершил зло, ты же не делай его, ради бога.
   — Брат мой, ― говорит ему Мирза Махмуд, ― на зло отвечают злом, на добро ― добром.
   Свалил он Бабыра на землю, вырвал ему глаза, засунул их ему в карман, взял за руку, привел к колодцу:
   — Бабыр, ты меня бросил в этот колодец, теперь я тебя брошу туда.
   — Мирза Махмуд, скажи, как тебе удалось выбраться из колодца и снова стать зрячим? ― спросил Бабыр.
   — Будешь смелым ― и ты выберешься, ― ответил Мирза Махмуд.
   Затем вернулся к матери, спросил ее:
   — Матушка, почему ты так жестоко поступила со мной?
   — Сынок, да буду я твоей жертвой, случилась со мной беда, не смогла я спастись от Бабыра, ― стала оправдываться мать.
   Но не стал ее слушать Мирза Махмуд, вытащил саблю и отсек ей голову. Затем помолился богу, сел на ковер и сказал:
   — Вези меня в город моего отца.
   Взлетел ковер и опустил его на отцовскую землю. Вошел он в дом, а Хатун-Маймун еще нет. Через десять дней прилетели голубки. Во второй раз сыграли свадьбу Мирзы Махмуда, и длилась она семь дней и ночей.
   Они достигли своего счастья, а мы на этом и закончим.


0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 239 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 314 315




С помощью поиска можно
выбрать лучшую народную мудрость мира,
необходимую именно Вам и именно сейчас.
Поиск по всей коллекции:
"Пословицы и поговорки народов мира"
World Sayings.ru



Главная | Sayings | Помощь | Литературный каталог



NZV © 2001 - 2018