World Sayings.ru - Курдская народная сказка - Мирза Махмуд и Дунья-Гузаль Хорошие предложения для хороших друзей

Английская пословица:

Главная Sayings Помощь Каталог


Курдская народная сказка

МИРЗА МАХМУД И ДУНЬЯ-ГУЗАЛЬ

   Жил-был падишах. Имел он неисчислимые богатства, но не было у него детей. Очень горевал падишах, что нет у него наследников ― ни сына, ни дочери.
   Однажды гулял падишах по своему саду и встретил дервиша.
   — Будь в здравии, мой падишах, ― сказал дервиш, ― отчего ты такой печальный? Расскажи мне о своем горе.
   — Как же мне не горевать, дервиш-баба, ― отвечал ему падишах, ― я уже не молод, под шестьдесят мне, и падишах я, и казна моя полна, а детей у меня нет. Так что все мое богатство и копейки не стоит.
   — А если я помогу тебе, ты обещаешь выполнить мое требование? Поклянись, что отдашь мне одного из сыновей, когда у тебя родятся близнецы.
   — Бог свидетель, даю слово мужчины, что один из сыновей будет твоим.
   Дервиш протянул падишаху яблоко:
   — Разрежь его пополам, одну половину съешь сам, а другую отдай жене. А когда родятся дети, без меня не давай им имена.
   Сказал он и исчез.
   А падишах сделал, как велел дервиш: разрезал яблоко, одну половину съел сам, другую отдал жене, она съела.
   Через девять месяцев жена падишаха родила близнецов ― двух мальчиков. Проходят дни, неделя, месяцы ― мальчики растут без имен. Приближенные падишаха уговаривают его дать детям имена, но тот отказывается:
   — Не могу, я обещал дервишу без него не давать им имена.
   А они настаивают:
   — Будь в здравии, падишах, того дервиша и в живых-то, наверное, давно нет, а ты все ждешь его.
   И все-таки уговорили падишаха, согласился он дать своим сыновьям имена. Одного мальчика назвал Исмаилом, а другого ― Мирзой Махмудом.
   Так случилось, что только дали сыновьям падишаха имена, как открылась дверь и вошел дервиш.
   — Вай, падишах! Ты все-таки дал им имена без меня, ― сказал он.
   — Добро пожаловать, дервиш-баба, свет очей моих!
   И только падишах встал, чтобы поклониться старцу, тот остановил его:
   — Нет, нет, не надо, не беспокойся. Дали им имена, пусть носят на здоровье. Только мое слово твердое. Настанет срок, и я увезу от тебя того сына, которого сам выберу.
   — Хорошо, дервиш-баба.
   Не успел падишах договорить, как дервиш исчез.
   Прошли годы. Братья выросли, стали красивыми, сильными юношами. Когда им исполнилось по девятнадцать лет, однажды в саду падишах встретил дервиша.
   — Салам, падишах! ― поздоровался дервиш.
   — Дервиш-баба, с добром ли ты пожаловал, свет очей моих, прошу, заходи в дом, ― сказал падишах.
   — Нет, дорогой, ты ведь знаешь наш уговор. Знаешь, зачем я пришел.
   — Конечно, помню, ― отвечает падишах.
   — Ну, кого из своих сыновей ты мне отдашь?
   — Дервиш-баба, выбирай сам, для меня они оба одинаковы.
   Присмотрелся дервиш к юношам и сказал:
   — Мирза Махмуд, подойди ко мне.
   Мирза Махмуд обернулся к отцу, но падишах промолвил:
   — Дервиш-баба ― твой отец, иди с ним, бог тебе в помощь.
   Попрощались они, и дервиш увел Мирзу Махмуда с собой. Долго ли, коротко ли они шли, добрались до утеса, а под утесом ― пещера. Обратился дервиш к юноше:
   — Мирза Махмуд, я поднимусь на утес и буду там читать эту книгу, а ты стой здесь и жди. Когда я прочту половину книги, скала загрохочет, затрещит и пещера раскроется, я покачаю головой, а ты сразу войди в пещеру. Там ты увидишь много богатства, в одной стороне ― золото, в другой ― серебро, но ты не бери ни золота, ни серебра, на груде золота ты увидишь светильник. Возьми его и скорей уходи… Смотри, делай все так, как я тебе говорю.
   Стал старик читать, дошел до середины книги, вдруг раздался треск, и пещера раскрылась. Дервиш сделал знак: «Входи».
   Вошел Мирза Махмуд в пещеру, смотрит ― и впрямь все так, как говорил ему дервиш: в одной стороне ― груда золота, в другой― серебро. Поднялся он на груду золота, взял светильник и подумал: «Как старик узнает, брал я золото или нет?»
   Положил он в карман две горсти золота и только собрался выйти из пещеры, как послышался треск. Едва успел он выскочить из пещеры, она захлопнулась и прищемила подол его одежды. Оглянулся Мирза Махмуд ― никого, поднял взор на утес, а там дервиш лежит бездыханный. Опечалился Мирза Махмуд: «Это я виноват, из-за меня он погиб». Как ни горевал юноша, ничего не поделаешь. Положил Мирза Махмуд светильник в мешок и пустился в путь. По дороге Мирза Махмуд встретил пастуха со стадом. Сказал Мирза Махмуд:
   — День добрый, пастух, да сопутствует тебе удача!
   — А, Мирза. Махмуд, добро пожаловать!
   Надоил пастух молока, сели они у родника, поели. Вытащил Мирза Махмуд несколько золотых из кармана и положил в ковш пастуха.
   — Мирза Махмуд, ― сказал пастух, ― оставь это золото себе, да поможет тебе бог в исполнении твоих желаний. Видишь там вдалеке город? Ступай туда, устраивайся там на работу, а если хочешь, возвращайся к отцу.
   Попрощался Мирза Махмуд с пастухом и отправился я город. Долго ли, коротко ли он шел, дошел до города. Задумался юноша: а дальше куда? Подошел, к первому попавшемуся дом, постучался. Открыла ему дверь старуха.
   — Матушка, день добрый!
   — Добро пожаловать, сынок!
   — Матушка, гостя не примешь?
   ― Вай, почему нет. Гость ― от бога.
   Вошел Мирза Махмуд в дом, дал несколько золотых старухе и сказал:
   — Матушка, сходи на базар, купи для меня еды, все для постели и свечи.
   Пошла старуха на. базар, купила все, что велел Мирза Махмуд, наняла носильщика и все доставила домой. Потом она накрыла стол, они поели вдвоем и стали укладываться спать. Мирза Махмуд поставил в светильник свечу и зажег, ее. Поговорили они еще немного, вдруг Мирза Махмуд видит, что светильник задрожал и наполнился золотом. Юноша высыпал все золото в ковш старухи. Смотрит ― светильник вновь задрожал, опять в нем золото. Совсем загоревал Махмуд, подумал: «Если бы я тогда не пожадничал, вышел бы вовремя, дервиш сейчас был бы жив. Ведь все богатство в этом светильнике».
   Мирза Махмуд остался жить у старухи. Прошло месяца два, и он наполнил золотом двадцать мешков.
   Как-то гулял Мирза Махмуд по городу, смотрит ― у дворца собирается народ. Подошел он поближе, спросил у одного:
   — Что случилось, почему собралось так много народу?
   — Видно, юноша, ты нездешний? У нашего падишаха есть дочь Дунья-Гузаль, в этом дворце живет. За то, чтобы увидеть один ее мизинец, нужно выложить десять золотых.
   Мирза Махмуд подумал: «Сейчас у меня с собой денег нет, отложу до завтра».
   Подошел он к стражникам и сказал:
   — Передайте Дунья-Гузаль, что завтра я приду посмотреть на нее.
   — Э, откуда ты такой взялся? Так ведь недолго и головы лишиться. Чтобы увидеть один лишь ее мизинец, платят десять золотых, сосчитай, сколько будут стоить все пять пальцев?
   — Я принесу золото, ― ответил Мирза Махмуд.
   На следующее утро Мирза Махмуд притащил свои мешки и высыпал все золото перед дверьми дворца:
   — Хочу видеть лицо Дунья-Гузаль.
   Слуги передали слова Мирзы Махмуда дочери падишаха. Открыла она окно, показалась юноше. Взглянул Мирза Махмуд на красавицу и тут же влюбился. А слуги тем временен унесли все его золото.
   Целый месяц Мирза Махмуд каждый день платит по тысяче золотых и любуется лицом Дунья-Гузаль. Как-то не выдержала девушка, заговорила с Мирзой Махмудом:
   — Добрый юноша, я вижу, ты богат, но что ты за человек? Каждый день тратишь тысячу золотых, чтобы только повидать меня. Скажи, что тебе нужно?
   — Выходи за меня замуж, ― ответил ей Мирза Махмуд.
   — Не скрою, ты тоже пришелся мне по душе, я выйду за тебя замуж, если ответишь на три моих вопроса.
   — Говори, я слушаю.
   — Мой первый вопрос таков. В городе Стамбуле живет богач по имени Усейни-кёса. У него есть конь. Вместо зерна и сена ему дают камни, он их так грызет, что из-под зубов искры сыплются. Поезжай, узнай, в чем дело, почему коня камнями кормят? Узнаешь, я задам тебе два других вопроса.
   — Хорошо, ― ответил Мирза Махмуд и ушел. Что, у него золота разве нет?
   Купил юноша коня, стал прощаться со старухой:
   — Матушка, я уезжаю в Стамбул, одному богу ведомо, вернусь ли. Вот тебе золото, живи спокойно.
   Положил он светильник в карман, призвал бога на помощь и пустился в путь.
   Едет он день, два, месяц, один бог знает, сколько времени едет, доехал до Стамбула, расспросил, где живет Усейни-кёса, когда подъехал, увидел трехэтажный дом необыкновенной красоты. Мирза Махмуд спросил слугу:
   — Здесь живет ага (Ага ― знатное лицо: 1) начальник, глава племени; 2) почтительное обращение к собеседнику.) Усейни-кёса?
   — Здесь. Пожалуйте в дом, дорогой гость.
   — А хозяин дома?
   — Нет, он утром уехал в Тегеран, вернется к вечеру.
   Удивился Мираа Махмуд: до Тегерана и обратно месяц пути.
   — А у него ведь крылатый конь, потому он скоро и прибудет.
   Не успел слуга договорить, Мирза Махмуд еще и с коня не сошел, смотрят они ― пыль вдали поднялась.
   — Вот и хозяин, ― сказал слуга.
   Конь, как птица, плавно опустился па землю. Усейни-кёса спешился и стал выговаривать слуге:
   — Кypo, ты что же гостя держишь у порога, в дом не приглашаешь?
   — Будь в здравии, ага! Я пригласил его войти, да он отказался.
   Хозяин сам пригласил Мирзу Махмуда:
   — Гость мой дорогой, пожалуй в дом.
   Слуги увели обоих коней.
   Мирза Махмуд обернулся и увидел, как хозяйскому коню высыпали в ясли морские камни, конь взял их губами и стал грызть, только искры летят. Подумал Мирза Махмуд: «Все так, как говорила Дунья-Гузаль, а я не верил».
   Вошли они в дом, сели, поговорили.
   Мираа Махмуд обратился к хозяину:
   — Усейни-ага, да будет благословен твой дом, я не притронусь к твоей еде.
   — Почему? ― удивился тот.
   — Если ответишь на мой вопрос, я разделю с тобой хлеб-соль, а если нет ― не быть мне твоим гостем.
   Усейни-ага подумал: «Верно, он хочет прокатиться на моем коне» ― и сказал:
   — Мираа Махмуд, я отвечу на твои вопрос, ешь спокойно.
   Поел Мирза Махмуд, отдохнул. Теперь хозяин его спрашивает:
   — Скажи, добрый юноша, что тебя ко мне привело?
   — Усейни-ara, я хочу знать, почему твоего коня вместо сена и ячменя кормят морскими камнями?
   ― Да переломятся шея того, кто тебе об этом сказал! Разбередил ты мою рану! Если бы я знал, что ты пришел за этим, не обещал бы исполнить твое желание. Сто человек погибли из-за этого, но ты разделил со мной хлеб-соль, я поклялся ответить тебе. Так и быть, слушай мою историю.
   «Я очень богат, у меня добра и золота больше, чем было у семи моих предков. Как-то случилось, что меня и мою жену соседи пригласили на свадьбу своего сына. Вечером я сказал о приглашении своей жене, но она ответила: „Я не пойду". ― „Почему?" ― спросил я.
   Да скажу я тебе, что каждое утро она просыпалась со стонами, жаловалась, что у нее то спина болит, то поясницу ломит. Постелил я для нее семь матрасов, но все без толку. И тогда она сказала, что ей больно. Пришлось мне идти на свадьбу одному. Вернулся я ночью домой, смотрю ― жены нет. Пошел я искать своего конюха-арапа, хотел его спросить, и что же я вижу? Спят они в обнимку. Молча постоял я над ними, воткнул между ними свой кинжал, думаю: увидят они мой кинжал, она все поймет и уйдет от меня.
   В ту ночь я не сомкнул глаз. Утром жена пришла, я ждал, что она будет каяться, просить прощения, а она выхватила из-за пояса маленькую плетку и хлестнула меня со словами: „Будь собакой и живи с ними".
   Тут же я превратился в собаку и очутился на улице. Набросились на меня другие собаки, чуть в клочья не разодрали, еле ноги унес. Спрятался я под домом соседа, где всегда собирались его куры, лег на кучу хвороста и стал скулить. Под вечер сосед, а он был священник, вернулся домой.
   Его дочь с лампой в руках открыла ему дверь.
   Священник увидел меня, стал выгонять, я завыл. Дочь сказала отцу: „Погоди, отец, не бей его! Посмотри, у него прямо человечьи глаза и похожи на глаза Усейни-ага" ― „Ах ты собачья дочь, ― обругал ее священник, ― и не стыдно тебе собачьи глаза сравнивать с глазами Усейни-аги?" ― „Отец, у его жены есть волшебная плетка, это она превратила его в собаку".
   Тут я стал скулить, головой мотаю, ее руку лижу, даю понять, что правду она говорит. Священник спросил меня: „Верно, что ты Усейни-ага?"
   Я опять стал кивать головой.
   „Отец, ― говорит дочь, ― я схожу попрошу на несколько минут ее плетку, если это Усейни-ara, он опять обратится в человека".
   Пошла она, попросила у моей жены плетку, та дала, только. велела вернуть поскорее. Прикоснулась дочь священника ко мне плеткой и сказала: „Если ты человек, прими свой прежний облик". Тут же я вновь стал человеком и принялся благодарить ее. А девушка протянула мне плетку со словами: „Возьми ее, а со своей женой поступай как знаешь".
   Взял я плетку, вернулся домой и опять застал жену в объятиях того же слуги. Хлестнул я плеткой арапа и превратил его в черного осла, хлестнул жену и превратил ее в коня, вон она стоит. Привязал я их одной веревкой в конюшне и насыпал им овса и ячменя. А через несколько дней пришел ко мне слуга и сказал, что дверь в конюшню не открывается. Как мы ни бились; так и не смогли открыть дверь. Один из слуг заглянул в окно конюшни и увидел, что осел подох и свалился под самой дверью. Взломали мы дверь, вошли. А конь оборвал веревку, скачет по конюшне, храпит, голову мертвого осла кусает. Приказал я голову дохлого осла положить в мешок и повесить на шею коню.
   Но тут конь совсем взбесился, он набрасывался на всех, лягался, кусался. Пришлось мешок отвязать, а ослиную голову выбросить.
   Вот с тех пор вместо овса и приказал я давать коню морские камни. Теперь мой конь дневной путь проделывает за час. Вот и вся моя история про меня и моего коня».
   Попрощался Мирза Махмуд с хозяином и отправился в обратный путь. Рассказал он Дунья-Гузаль историю Усейни-кёсы, а девушка ему:
   — Слушай теперь мой второй вопрос. В Багдаде живет кузнец, он кует сабли. Сделает саблю с ножнами, отдаст, а потом снова отберет ее у заказчика, вытащит из ножен, внимательно рассмотрит и тут же на глазах у покупателя сломает. Покупатель возмущается: «Моя сабля, зачем ты ее сломал?» ― «Нет, ― отвечает он, ― ковал я, получай свои деньги обратно и уходи». Поезжай, узнай, почему кузнец ломает свои сабли.
   Оседлал Мирза Махмуд своего коня, собрался в город Багдад. Когда прибыл он туда, то расспросил, как найти этого кузнеца, известного оружейного мастера. Спешился Мирза Махмуд перед кузницей, поздоровался.
   — Добро пожаловать, добрый юноша! ― ответил мастер, и больше ни слова.
   Отошел Мирза Махмуд в сторону. Смотрит ― пришел заказчик, заплатил деньги. А кузнец вдруг в последнюю минуту взял у заказчика из рук саблю, вытащил ее из ножен, посмотрел на нее и сломал. Деньги он вернул заказчику. Все произошло так, как и говорила девушка. Когда кузнец закрыл свою мастерскую и увидел, что Мирза Махмуд не уходит, он спросил:
   — Добрый юноша, будешь моим гостем?
   — Да, мастер, видит бог, я приехал ради тебя.
   Мастер подумал:. «Наверное, хочет, чтоб я ему саблю сделал; ведь он еще молод».
   — Ладно, ―ответил он, ―хорошо, что ты пожаловал, пойдем.
   Привел он приезжего в дом, стал угощать. Мирза Махмуд не ест, а обращается к хозяину:
   — Мастер, пока ты не ответишь на мой вопрос, я к твоей еде не притронусь. А если нет, не быть мне твоим гостем.
   — Гость дорогой, клянусь, что я отвечу тебе на вопрос, ешь спокойно.
   Поели, мастер спросил:
   — А теперь скажи, что привело тебя ко мне?
   — Объясни мне, мастер, почему ты ломаешь все сабли, изготовленные тобою?
   — Эх, знал бы я, что ты об этом спросишь, лучше бы той саблей снял гебе голову, чтоб ты мою рану не бередил. Но раз уж я поклялся, придется рассказать.
   «Когда-то и я был молод, мои родители сосватали мне девушку. Была она красива и нежна. Мы поженились и прожили вместе всего месяц, когда родители нас отделили. Стали мы жить самостоятельно, ютимся в лачуге. Вижу я, не под силу прокормить мне себя и жену, сказал я ей: „Раба божья, поживи месяцев пять без меня, а я поеду на заработки в другой город, заработаю денег и вернусь". '
   Она согласилась, и я уехал. Доехал я до одного города, там встретился с одним базэрган-баши и нанялся к нему на пять лет. Через пять лет я получил свою долю денег и собрался домой. По дороге один брадобрей стал меня уговаривать: „Иди ко мне работать, я буду платить тебе по пять золотых в месяц". Человеку всегда все мало, остался я у него и проработал лет десять.
   Через пятнадцать лет я вернулся домой. Смотрю, а вместо нашей лачуги на этом месте стоит трехэтажный дом. Родителей моих уже не было в живых. На порог дома вышла женщина, я узнал ее, это была моя жена, а вслед за ней вышел юноша. Я не знал, что у меня есть сын, Я подумал, что жена моя вышла замуж за этого юношу. Сделал я острую саблю, ночью забрался в дом, убил их обоих и ушел. Утром слышу шум на улице, подошел посмотреть, в чем дело. А соседи и говорят: „Этой ночью убили мать и сына. Прожила она с мужем всего лишь месяц. Такого хорошего сына вырастила. А какая она была честная, ласковая, добрая, гостеприимная, работала день и ночь". Только я это услышал, закричал: „Я, и сделал это, я ее муж! Я подумал, что она вышла замуж за молодого!" Взглянул я на свою саблю, и лица жены и сына появились на ней, сломал я саблю. С тех пор, сколько бы я ни старался, как только я отдам покупателю сделанную мной саблю, лица моей жены и сына появляются передо мной, и от горя я ломаю саблю, а деньги возвращаю. Вот и вся моя история и мое несчастье. А теперь поезжай и расскажи тому, кто тебя сюда послал, о моем горе».
   Вернулся Мирза Махмуд к Дунья-Гузаль. Обрадовалась она, когда увидела юношу живым и невредимым, воскликнула:
   — А ведь еще никто никогда от него не возвращался!
   Выслушала она историю про кузнеца и сказала:
   — Мирза Махмуд, теперь поезжай в город Телави (Телави ― город в Грузии), там живет один мулла. Узнай, почему утром он поднимается на минарет радостный, веселый, а когда, спускается, плачет, камнями бьет себя по голове. Если, узнаешь это, выйду за тебя замуж.
   В третий раз Мирза Махмуд собрался в дорогу. Добрался он до города Телави как раз утром, когда народ собрался молиться. Мулла поднимается по лестнице на минарет и радуется, напевает, приговаривая:
   — Да буду я твоей жертвой, моя дорогая!
   А когда мулла закончил свою молитву и стал спускаться, он заплакал, запричитал. Вернулся грустный и заплаканный мулла, домой, а Мирза Махмуд ― за ним. Мулла увидел незнакомого юношу и спросил:
   — Добрый юноша, ты, видно, нездешний, куда путь держишь?
   — Видит бог, мулла, я твой гость.
   — Раз так, добро пожаловать, дорогой!
   Но Мирза Махмуд возразил:
   — Есть у меня к тебе вопрос, если ответишь, я буду гостем, а иначе в твой дом не войду.
   Мулла подумал: «У меня три дочери, и все они на выданье, видно, полюбил он одну из них, вот и приехал за ней. А юноша мне по душе» ― и сказал:
   — Гость мой дорогой, проходи в дом, там я и отвечу на твой вопрос.
   Вошли они в дом, сели, накрыли на стол, а Мирза Махмуд ждет, к еде не притрагивается.
   — Гость мой дорогой, я же обещал ответить на твой вопрос, ешь, не отказывайся от моего хлеба и соли, ― успокаивает его мулла.
   Поели они, хозяин спросил:
   — Юноша, скажи, что же тебя привело в мой дом?
   — Я хочу узнать, почему, когда ты поднимаешься на минарет, радуешься, поешь, а когда спускаешься ― плачешь?
   — Ах, чтоб сломалась шея твоего советчика! Если б я знал, что ты за этим пришел, не позвал бы в дом, на улице бы убил. Сто подобных тебе нашли свою смерть от моей руки. Но ничего не поделаешь, я обещал и расскажу тебе. Слушай меня внимательно:
   «Я долго учился, наконец я стал муллой. Мой голос нравился народу, меня слушали, затаив дыхание. Однажды поднялся я на минарет молиться, вдруг раздалось хлопанье крыльев, три голубя прилетели и сели на край минарета и сразу превратились в трех прекрасных пери (Пери ― добрая фея, охраняющая людей от злых духов; синоним красавицы.). Это были три сестры. Старшая из них говорит мне: „Мулла, а мы ведь за тобой прилетели". ― „Почему?" ― спросил я. „Наша младшая сестра полюбила тебя. Мы дочери падишаха, отец нас послал за тобой. Если ты согласен на ней жениться, мы сыграем свадьбу и ты будешь жить у нас".
   Я тут же дал свое согласие. Они и превратили меня в голубя, и мы полетели. Опустились мы на острове среди семи морей. Привели они меня во дворец к падишаху. Падишах обратился ко мне: „Мулла, тебе известно, что моя младшая дочь любит тебя, ты согласен жениться на ней?"
   Она была такой красавицей, что я, конечно, ответил согласием. „Но смотри, мулла, ― предупреждает он меня, ― ты женишься на моей дочери с таким условием: никогда не вздыхай при воспоминании о родине; если ты хоть раз вздохнешь, твоя жена тут же превратится в голубя и улетит, а ты окажешься снова у себя дома".
   Я согласился. Сыграли свадьбу. Прошло года два, родились у нас сын и дочь. Жил я, как падишах. Но однажды, гуляя по саду, я вспомнил свою родину, родных, огляделся вокруг ― никого, я вздохнул со словами: „Ах, увидеть бы мне сейчас родных хоть одним глазом". Не успел я так сказать, откуда ни возьмись, появились передо мной сестры моей жены и спросили: „Почему ты вздыхал?" Повели они мени и падишаху. То же самое спросил у меня падишах. „Будь в здравии, падишах, ― ответил я, ― ошибся я, прости". Жена заплакала, стала просить отца, чтоб он простил меня. „Ради твоей жены, ― сказал он мне, ― на этот раз я прощаю тебя, иди. Но, раб божий, чего тебе еще не хватает, отчего ты тоскуешь и вздыхаешь?" Я ничего не ответил.
   Прошло еще года три, вновь вспомнил я своих родителей и сам даже не почувствовал, как вздохнул. Тут же меня схватили и повели к падишаху. Он велел: „Отправьте его туда, откуда взяли." Переодели меня в старую одежду, завязали глаза. Потом я превратился в голубя и полетел. Со мной полетели и моя жена с сестрами. Опустились мы все на минарете, на моем прежнем месте, я остался, а сестры улетели. До сих пор я слышу плач моих детей при расставании.
   Каждое утро, когда я поднимаюсь на минарет молиться, я радуюсь, потому что наверху меня ждут жена и дети, и уже двадцать лет я каждый день надеюсь, что они на этот раз возьмут меня с собой. После окончания молитвы они улетают, а я со слезами спускаюсь вниз. Вот и весь мой рассказ. А теперь иди и расскажи о моем горе тому, кто тебя послал сюда».
   Попрощался Мирза Махмуд с муллой, вернулся к Дунья-Гузаль и все ей рассказал. Девушка сказала ему:
   — Теперь я согласна выйти за тебя аамуж.
   Мирза Махмуд ответил:
   — Дунья-Гузаль, ведь я сын такого-то падишаха. Давно я не видел своих родителей и брата. Давай поедем, посмотрим, как они поживают. Да и свадьбу отпразднуем в отцовском доме.
   Она согласилась.
   Мирза Махмуд взял свой чудесный светильник, испросил разрешение у отца Дунья-Гузаль и увез ее в свою страну.
Они достигли своих желаний, достигнуть бы и вам своих!


0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 239 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 314 315




С помощью поиска можно
выбрать лучшую народную мудрость мира,
необходимую именно Вам и именно сейчас.
Поиск по всей коллекции:
"Пословицы и поговорки народов мира"
World Sayings.ru



Главная | Sayings | Помощь | Литературный каталог



NZV © 2001 - 2018