World Sayings.ru - Сказки Центральной Индии - Лентяй Хорошие предложения для хороших друзей

Английская пословица:

Главная      Sayings      Помощь      Каталог


Сказки Центральной Индии

ЛЕНТЯЙ

   Давным-давно жил в одной деревне один человек. Было у него три дочери и три сына. Как женил он двух сыновей, так и умер.
   Женатые сыновья были работники, а неженатый — лентяй. Что ему ни скажут сделать, ничего он не хочет: говорят ему, а он и ухом не ведет. А вот как есть садиться, так тут он раньше всех. Большие — его старшие братья, значит,— все время его корили.
   — Слушай, никчемный ты человек,— говорили они.— Ни к какому делу у тебя душа не лежит. Как кормиться-то думаешь? Кто за тебя замуж пойдет? Вырос такой здоровый, а пальцем не хочешь пошевелить. Вот отделим тебя и живи как угодно, сам себе зарабатывай.
   Сколько его ни бранили, ему все нипочем — он и ухом повести не желает. А за этой бранью да за попреками братья сами дело забывать стали. Хозяйство у них пошатнулось, они обеднели, а женить младшего и не пробовали — так на него были сердиты.
   Наконец он и сам осерчал и ушел прочь из дому. С собой ничего он не взял, даже платья, и шел совсем не одетый — одна повязка на бедрах (Обычная набедренная повязка сантала состоит из шнурка, обвязанного вокруг поясницы, и неширокой полосы ткани, пропущенной между ногами и концами заправленной под этот шнурок. Человек в такой повязке считается «неодетым» в отличие от «обнаженного», т. е. совершенно голого.). Шел он так, шел и зашел, кто его знает, как далеко. Стало вечереть. Он увидел деревню и думает: «Пойду-ка я прямо в эту деревню. В деревне ночь проведу». А дело было в месяце пус, по ночам холодало сильно, без одежды-то парню пришлось невесело.
   Не успел он дойти до деревни, а уж стемнело. Видит, за околицей пастухи собрались, костер развели, крыс в листьях пекут и едят. Холод его уже вовсю донимал, вот он и думает: «Пойду-ка я погреюсь сперва у костра». Подумавши так, подошел к костру и говорит пастухам:
   — Пустите, ребята, у вас тут погреться. Холод совсем одолел.
   Сказал так и сел рядом с ними, потом спрашивает:
   — Слушайте, ребята, какая это деревня?
   Они ему сказали. А как крысы спеклись и их делить стали, ему тоже дали немного. Поели и все разошлись по домам, а его оставили.
   Сидит парень, греется у костра, дровишки, что от пастухов остались, в огонь подбрасывает. Надоело ему так сидеть, он и думает: «Все уже спать улеглись; без дела теперь к кому я посмею зайти? Может, там и веранд-то нету, так где я лягу? Неужто от дома к дому ходить и проситься? Нет уж, лучше я туда не пойду. Лягу я лучше и потерплю до зари здесь, у костра».
   Сказал он так сам себе, пододвинулся поближе к огню и растянулся около костра. А чтоб накрыться, он решил снять повязку с бедер. Стал развязывать и нащупал в уголке моток ниток — сам его туда завязал когда-то. «Ого! — подумал он.— Одежду-то из ниток делают, значит, это тоже одежда. Укроюсь-ка я этим». Порешил он на том, привязал конец нитки к пальцу на ноге, потом за ухо зацепил; так и повел от ног к ушам и обратно, пока нитки не кончились и он не остался лежать, вытянувшись во весь рост. Костер еще погорел сколько-то времени, только он за огнем уже не смотрел. Ночью пришел откуда-то пес, видно тоже бродячий, и лег на кострище, свернулся калачиком на теплой золе.
   Ну а в деревне той староста был очень богатый; было у него много работников и работниц. В тот день рано поутру он сам погнал своих буйволов и волов рис молотить (Обмолот в Индии нередко осуществляется с помощью скота. Сжатый хлеб расстилается по гумну — глинобитной площадке,— и по нему кругами гоняют связанных в ряд волов. Потом скот отводят в сторону, солому тщательно встряхивают и относят прочь, а зерно сметают в кучу и провеивают.). У околицы буйволы и волы заметили спящих — человека и пса — и стали их стороной обходить. «Матушки,— думает староста,— что они там увидали, чего испугались?» Скот прошел, он глядит: лежат у дороги человек и собака и спят.
   — Эй вы, чего разлеглись! — закричал он на них. Парень через силу продрал глаза и говорит:
   — Ой-ой-ой, что за пропасть, как это рассвело так скоро? Никогда бы не подумал.
   Услыхал это староста, диву дался и спрашивает:
   — Слушай-ка, юноша, неужто ты не замерз?
   — Нет, почтенный,-— говорит тот — Мне не холодно. Я ведь, гляди-ка, укрылся.
   Тот смотрит: парень совсем неодетый, только ниток немного протянуто сверху.
   — Вот что, юноша,— говорит староста.— Я сам весь застыл, а ты, гляжу, не одет. Я и спросил, холодно тебе или нет.
   — Весь холод, какой может дойти до меня, почтенный, ест на лету этот пес,— ответил парень.— Он может съесть пятьдесят лакхов (Единицы измерения холода здесь не названы. Очевидно, рассказчик хочет сказать: столько холода, сколько хватит на 50 лакхов (т. е. 5 миллионов) человек.) холода. Вот почему мне не холодно.
   Услыхал это староста, удивился еще больше и стал в уме раскидывать: «Сколько денег,— думает,— трачу я каждый год, чтобы одевать моих работников и работниц, и все равно от холода нам не избавиться — всегда он до нас добирается. Будь что будет, куплю-ка я этого пса — он будет весь холод есть, какой на нас причитается». Надумал такое и вправду говорит парню:
   — Слушай, юноша, отдай мне этого пса.
   — Нет, почтенный,— не соглашается парень.— Никому этого пса не отдам. Он ведь меня от холода избавляет.
   — Если не хочешь мне его просто так подарить,— говорит староста,— я тебе заплачу. Все равно тебе его придется отдать. Лучше сразу скажи, что он стоит, сколько возьмешь.
   — Послушай, почтенный,— отвечает парень,— если ты его у меня заберешь, мне потом будет не обобраться хлопот. Я бы тебе и сказал, сколько он стоит, и не хочется говорить. Пожалуй, если я цену назначу, ты навряд ли захочешь столько отдать.
   — Ладно уж, назначай,— говорит староста.— Сколько скажешь, столько и дам.
   — Что до меня, так знай, я сразу скажу последнюю цену,— отвечает парень.— Заплатишь — отдам пса, а нет — не отдам.
   — Говори,— торопит староста.— Разве у меня чего не хватает тебе заплатить? Только это и помешало бы мне купить пса. Ну, говори.
   Тогда парень сказал:
   — Этот пес много стоит, почтенный,— он ведь пятьдесят лакхов холода ест — вот и цена пусть ему будет пятьдесят лакхов рупий. За столько отдам, а меньше — нет. Подходит это тебе — хорошо, а не подходит — нам говорить больше не о чем. Хочешь брать собаку, выкладывай денежки, и я ее отдам; не хочешь — будь уверен, никогда ты ее не получишь. Ну, что скажешь? А то я пойду.
   — Хорошо, я возьму,— согласился староста.— Пойдем ко мне, я дома тебе заплачу. И собаку с собой веди.
   Вот и вправду взял парень пса, пошел с ним к старосте и привязал его там. А староста отсчитал ему пятьдесят лакхов рупий.
   Забрал парень деньги и пошел обратным путем. Приходит домой и говорит братьям:
   — Ну, пора мне жену искать.
   А они ему в ответ:
   — Ах ты лентяй! Кто за тебя замуж пойдет? У нас на это и денег-то нет. Ищи себе сам невесту и женись, коли хочешь.
   Лентяй им и говорит:
   — Эх вы, дурачье. Столько работаете, а что вы наработали, где ваши деньги? Нет их! Сколько помню, всегда вы меня корили без отдыху, лентяем ругали. Лучше пойдите высватайте мне невесту, а что до расходов на свадьбу, я их беру на себя, вам тратиться не придется.
   — Послушай-ка,— спрашивают те,— ты что, денег раздобыл?
   — Да, дурачье,— говорит.— Глядите, сколько. Что надо будет, за все заплачу.
   Старшие братья глядят, дивятся. Как увидели столько денег, сразу стали с ним ласковые, а то ведь только и знали бранить. С этих пор ругать его совсем перестали. Подыскали ему невесту, женили и стали все вместе жить.
   Ну а староста, что собаку купил, был очень рад. Пса накормил до отвала. Как стало темнеть, он и говорит работникам:
   — Слушайте, такие-сякие. Возьмите этого пса с собой на гумно, привяжите его там у входа в сторожку. С утра пригоните волов и начнете молотить. Вперед собаку обведите вокруг гумна да сами всю лишнюю одежду снимите — пес весь холод съест, вы его и не почуете. Хозяин пса мне сказал, он пятьдесят лакхов холода ест. Вот я его и купил и вам говорю: начнете волов гонять, все лишнее с себя снимайте — проверим, как он холод ест.
   И вправду сказать, они сделали, как им хозяин велел: повели пса с собой на гумно и, как сказано было, привязали его у входа в сторожку. Только все равно холод их вовсю донимал.
   — Гляньте-ка,— говорят одни,— где же он холод ест? Как было холодно, так и осталось.
   — Ну и собака, такая-сякая, слов не найти! — кричат другие.— Поддать бы ей хорошенько.
   — Не надо, хозяин заругается,— говорят третьи.— Лучше ее не трогать.
   Как пропели петухи, начали молотить. Тут кто-то вспомнил:
   — Хозяин велел: молотить начнете, снимайте одежду и пса ведите по кругу вслед за волами. Надо попробовать, съест он холод или не съест.
   Он и вправду разделся, взял пса и пошел с ним волов по кругу гонять. Холод его донимает — терпеть невозможно. Он и закричал:
   — Эй вы, я устал эту собаку по кругу таскать. Идите кто-нибудь, меня подмените.
   Стал другой работник водить пса, только тоже скоро устал. Третий работник повел пса — и тот тоже устал.
   — Стану я эту поганую собаку таскать! — говорит.— Ну ее к черту, я весь закоченел. Вон она, ребята. Водите ее, кто хочет, а то я ее, подлую, привяжу.
   — Привяжи ее, подлую,— отвечают другие.— Она, чтоб ей пропасть, холоду нисколько не ест. Чего ее зря по кругу таскать.
   — Ну, я привяжу,— говорит работник.
   — Кто ее знает,— ему отвечают.— Хочешь водить, так води ее сам, пока сил хватит; не хочешь — привяжи. А что до нас — мы водить не станем.
   Ну, раз такой разговор, он ее, подлую, привязал опять у сторожки.
   Попозже и сам богатей, что собаку купил, нежданно пришел на гумно.
   — Смотрите, — говорит,— что за народ! Я вам что велел? Вокруг собаку водить. А вы ее привязали. Почему водить не хотите?
   — Эта собака, такая-сякая,— ему отвечают,— мы ее нипочем не станем водить. Она, чтоб ей пропасть, холоду нисколько не ест. И чего нам ее впустую водить? Ты ее сам купил, ты ее, подлую, и води. Мы ее таскали вокруг с самых петухов, из сил выбились. Больше не потащим.
   — Приведите ее,— велел хозяин.— Отвяжите и приведите ко мне. Я ее, такую-сякую, купил за пятьдесят лакхов рупий. Неужто такие деньги ни за что отдал?
   Отвязали собаку, привели ее к хозяину, а он и впрямь сразу разделся и пошел волов погонять и собаку рядом ведет. Прошел два круга, а может быть три,— смотрят: он весь трясется от холода.
   — Возьмите ее, поводите,— просит.
   — Нет уж,— ему отвечают,— мы давно наводились, больше ее не поведем. Хочешь таскать ее по кругу, таскай сам; а нет — гони ее прочь.
   Повел хозяин пса снова, ну а пес холода, конечно, не ест.
   Обозлился хозяин и тут же посередине гумна, прямо на разложенном рисе, как примется пса лупить. Бил хозяин без жалости, куда попало. Пес выл, визжал, весь обгадился. А хозяин знай бьет пса смертным боем. Работники помирают со смеху. На собачий вой народ с деревни сбежался. Работники им рассказывают, как дело было, те тоже над старостой потешаются. Прикончил он пса. Работники говорят:
   — Ты так бил собаку, что она весь рис тут обгадила. Не станем мы собирать эту солому, сам ее убирай.
   Хозяин им на это ничего не сказал. Тут и другие принялись жаловаться. Ну а солому убирать хозяину не пришлось, работники сами убрали.
   На том и сказка кончается. Вот и все.
Жалюзи на металлопластиковые окна симферополь okna-spektrum.ru.


0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97



С помощью поиска можно
выбрать лучшую народную мудрость мира,
необходимую именно Вам и именно сейчас.
Поиск по всей коллекции:
"Пословицы и поговорки народов мира"
World Sayings.ru



Главная | Sayings | Помощь | Литературный каталог



NZV © 2001 - 2017