World Sayings.ru - Латышские народные сказки Хорошие предложения для хороших друзей

Английская пословица:

Главная      Sayings      Помощь      Каталог



Латышские народные сказки

World Sayings.ru - Латышские народные сказки

ВВЕДЕНИЕ

   С незапамятных времен жизнь и труд каждого народа сопровождались устным народным поэтическим творчеством. В многообразных художественных формах оно выражало народную мудрость, мысли и чаяния многих поколений. В прошлом народное творчество представляло собой важнейшую форму идеологии широких масс. В наши дни оно дает весьма ценный материал для изучения исторического развития народа, социальных отношений и различных сторон быта. Всегда нас будут пленять художественные ценности и поэтический мир образов в сочинениях народных талантов. Особенно богатую историю имеет латышский фольклор, уходящий своими корнями глубоко в жизнь народа. Это во многом обусловлено историческими судьбами латышей.

   Нормальное формирование и развитие латышской нации были прерваны вторжением немецких крестоносцев в прибалтийские земли. XIII век в истории латышского народа — это столетие ожесточенной борьбы латышских племен против хорошо вооруженных орд рыцарей. С конца XIII века народы Прибалтики находятся под жестоким игом немецких феодалов. С течением веков изменялись границы феодальных государств на территории Латвии, одни правители приходили на смену другим, но неизменной оставалась экономическая и духовная власть чужеземных феодалов и их приспешников — служителей христианской церкви над латышским народом. На протяжении многих столетий латыши были почти полностью отстранены от участия в решении политических и экономических судеб своей родины и лишены возможности развивать свою национальную культуру, в том числе и письменную литературу. Вплоть до XIX века, когда появляются первые книги писателей-латышей, устное художественное творчество было единственной формой отражения всего жизненного и трудового опыта латышского народа, выразителем его надежд на лучшее будущее. Один из основных мотивов в произведениях латышского фольклора — стремление трудового человека к свободе и ненависть к угнетателям и эксплуататорам. Богатство и разнообразие народного творчества латышей обнаружились во второй половине XIX века, когда началась работа по собиранию и систематизации всех жанров фольклора. Из всех уголков Латвии хлынул поток записей народных песен, сказок, преданий и других фольклорных материалов. Первый сборник латышских народных сказок на русском языке был издан в 1887 году в Москве учителем и литератором Ф. Бривземниеком. Включенные в сборник 148 сказок были только небольшой частью того богатства повествовательного фольклора, которое было выявлено к концу XIX века. При активной помощи и поддержке русской научной общественности в 1903 году было завершено 7-томное издание латышских сказок и преданий (“Латвиешу таутас тейкас ун пасакас ”, 1891–1903), собранных народным учителем и страстным любителем народной поэзии А. Лерхом-Пушкайтисом. Собирание повествовательного фольклора продолжалось и в последующие годы. В конце 1924 года было основано Хранилище латышского фольклора, где в течение 15 лет накопилось несколько тысяч народных сказок. Около 8000 латышских сказок и преданий опубликовано в 15-томном собрании (“Латвиешу пасакас ун тейкас”, 1925–1937), подготовленном фольклористом и литературоведом П. Шмитом. В научном архиве сектора хранится около 2,7 млн. записей фольклорных материалов, в том числе примерно 90 тыс. сказок и преданий. В послевоенные годы каждое лето в районы Латвии выезжают научные экспедиции для сбора фольклорного, в частности сказочного, материала и изучения роли народного творчества в жизни народа в настоящее время. Наиболее полным изданием латышских народных сказок на русском языке является трехтомное собрание “Латышские народные сказки”, выпущенное в свет издательством “Зинатне”. Народным сказкам несомненно принадлежит наиболее важное место среди материалов повествовательного фольклора.

   В образах и сюжетах сказок на протяжении столетий воплощались народная мудрость, этические и эстетические идеалы, жизненный опыт народа, стремление понять и объяснить закономерности окружающего мира. Этико-эстетические ценности народных сказок и сегодня могут быть использованы в воспитании молодого поколения. Для исследователей материальной и духовной культуры народа сказки — незаменимый источник сведений об исторических событиях, запечатленных через призму народного сознания, о формировании и развитии мировоззрения народа. В латышском литературоведении народные сказки принято делить на три основные группы: короткие аллегорические сказки о животных, весьма разнообразные волшебные сказки и бытовые сказки — шуточные и новеллистические. Каждая из этих разновидностей сказочного жанра имеет свои характерные особенности, проявляющиеся как в содержании, так и в использовании средств художественной выразительности. Сказок о животных в латышском фольклоре немного, но они отличаются интересным сюжетом и могут дать ценные сведения о длительном и сложном пути развития сказочного жанра. Современные сказители причисляют сказки о животных к детскому фольклору, воспринимая их или как простые забавные прибаутки, или же как басни воспитательного содержания. Однако не всегда сказки о животных имели только такие узкие цели и такое ограниченное значение в жизни народа. В мотивах и сюжетах латышского животного эпоса прослеживаются более или менее явственные отзвуки древних мифологических воззрений, отражаются разного рода наблюдения над животным миром, окружающей человека природой и идеологические взгляды трудового народа в период феодального угнетения. Совокупность всех этих многовековых наслоений и составляет основу содержания сказок о животных. Если к этому еще добавить довольно сильное влияние животного эпоса соседних народов (русских, литовцев, белорусов) и средневековой басенной литературы, то станет понятным разнообразие латышских сказок о животных. Материалы повествовательного фольклора свидетельствуют о том, что сказки о животных имели распространение уже в глубокой древности как сочинения магического характера. В фольклоре многих народов сохранились рассказы о волшебном возникновении живого мира, связях человека с животными и об их общих делах. Эти рассказы еще не являются сказками, в них выразилось стремление с помощью магических средств, силой слова оказывать влияние на непонятные и враждебные человеку силы природы. Многие сказки о животных развились из повествований мифологического содержания о тотеме рода — животном, которое считали покровителем и благодетелем членов рода. Эти повествования рассказывали главным образом перед охотой с целью обеспечить успех. В латышском фольклоре отзвуки мифологических верований сохранились в сказках о связях человека с животными, в частности с медведем. Часто рассказывается о совместных делах человека и зверя, их взаимоотношения нередко основываются на договоре, обязательном для обеих сторон. Несомненно, наряду с мифами о животных на ранних стадиях развития человечества были распространены и просто рассказы о различных животных, их повадках, рассказы охотников, в которых реалистические наблюдения над живой природой переплетались с вымыслом. В этих рассказах человек уже сильнее зверя; жизненный опыт и знания человека побеждают животное, обладающее только физической силой. Эти проявления творческой фантазии человека легли в основу сказок и определили их дальнейшее развитие как вида народного художественного творчества. В дальнейшем повествования о животных и их взаимоотношениях с человеком постепенно теряют свою связь с мифологическими и магическими воззрениями. С развитием общества исчезает наивное восприятие природы как враждебного антропоморфизированного существа. Рождаются сказки о животных в прямом смысле слова. В них обрисовка образов и развитие сюжета основываются на более точных наблюдениях над явлениями природы. Облик, поведение и образ жизни конкретного животного в сказках используются для создания художественного образа носителя определенных моральных качеств и характера. Например, такие черты, как лукавство и обжорливость, легли в основу образа хитрой лисы. Животные в сказках не только наделены человеческой речью, но и вообще живут и действуют как люди. В условиях классовых противоречий все яснее в сказках начинают проявляться этические взгляды народа. В период феодализма сюжеты сказок становятся аллегорическими картинами общественных тенденций и противоречий своего времени. Сказочные образы животных воспринимаются народом как символы представителей различных социальных групп, выражающие классовые противоречия. В сказках животные работают у хозяина. Когда он их выгоняет, волк, осмелившийся потребовать плату за труд, получает камень в глотку. Старый пес после изгнания становится сапожником, чтобы зарабатывать на хлеб. В некоторых вариантах все горе и радость разделяет с животными и человек — престарелый батрак, выгнанный хозяином из дому. Мотив об угнетенном работяге, стремящемся к свободной жизни без господ и хозяев, очень распространен в латышском фольклоре. Осуждение феодальной эксплуатации, ненависть к злым и скупым хозяевам звучат в этих сказках очень убедительно. Отрицание зла и уверенность в победе добрых сил — ведущая мысль всех сказок, в сюжетах которых отображена борьба сильного хищника с маленьким зверьком. Последний в сказках всегда выходит победителем. Очень ярко идеология народных сказителей проявляется в сказках, где совместно с животными действует и человек. Если человек выступает в роли хозяина и поработителя своих подчиненных — зверей и птиц, все симпатии сказителя на стороне животных. В сюжетах, где нет такого социального противопоставления, основным идейным содержанием сказки становится прославление мудрости и трудовых навыков человека. Несмотря на физическую силу зверей, побеждает остроумие человека, его умение использовать конкретные обстоятельства для своего блага. По идейной направленности сказки о животных близки волшебным и бытовым сказкам о борьбе крестьянского парня с чертом. Отдельную группу в латышском фольклоре образуют сказки о лесных и домашних птицах. Тематика и образы этих сказок отражают суждения о человеческом характере, пронизанные критикой отрицательных явлений повседневного быта и общественной жизни. Так, в сказке о том, как голубь гнездо вить учился, осуждены торопливость и халатность в работе. Для большинства сказок этой группы характерны этиологические мотивы: в них объясняется возникновение тех или иных черт животных, что сближает эти сказки с преданиями. К группе сказок о животных причисляются также басни о различных растениях и явлениях природы, образы которых служат основой аллегорического сказания воспитательного или этического характера.

   В многовековом процессе бытования в сказках о животных сложились свои типические художественные образы. Внешний вид животных в сказках очерчен сравнительно скупыми штрихами: большинство зверей и птиц было всем знакомо из повседневной жизненной практики. Основным средством характеристики “героев” сказок о животных является показ их в действиях, дающих возможность судить о стремлениях соответствующего персонажа. Так, в сказке о том, как старик еды себе добыл, животных характеризует та еда, которую они приносят, чтобы попировать на найденной квашне. Изображение внешнего вида и поведения животных помогает слушателю правильно воспринять то или иное суждение о социальном явлении или моральной категории, с которыми сказка связывает данный образ. Самым популярным в латышском животном эпосе является образ лисы. В латышских сказках наблюдается двойная интерпретация этого образа. Большинство сказок рисует лису как злого, хитрого хищника, против которого борются все остальные животные и которого побеждает или обманывает даже самая маленькая птичка. В этих сказках сказитель недвусмысленно восхищается ловкостью и изворотливостью мелких животных, одобряет их мудрость и сноровку. В то же время есть и такие сказки, в которых чувствуется симпатия к остроумной, ловкой лисице. Несмотря на кажущееся противоречие, и те и другие сказки объединяет общая идея: ум и духовное превосходство восторжествуют над грубой физической силой. Особенно отчетливо эта мысль выражена в сказках, где хитрой лисе противопоставлен простодушный волк. В совместных с лисой похождениях волк из-за своей глупости всегда попадает впросак. Глупость так тесно связана с латышским сказочным волком, что характерна для него и в тех сказках, в которых он не противопоставляется лисе. Даже баран, обещавший добровольно броситься в пасть волку, оказывается умнее серого хищника. Такие же устойчивые характеристики, как лисе и волку, в латышских сказках даны остальным обитателям лесов и полей. В большом росте медведя, в его медленных, неуклюжих движениях творческая фантазия сказителей усмотрела черты физически сильного, но туповатого человека. Петух в сказках о животных стал символом высокомерного хвастуна, а сорока — олицетворением болтуньи и сплетницы. Как видим, и эти образы помогают освещению определенных явлений в жизни народа. Экономное использование средств художественной выразительности обусловливает особенности композиции, языка и стиля латышских сказок о животных. Композиция их очень проста даже в тех случаях, когда в одном повествовании объединяется несколько отдельных сюжетов (сказки о лисе и волке). В сказках о животных действие обычно развертывается очень быстро и целенаправленно, поэтому в них нет пространных вступлений и концовок. Уже с первых слов сказки начинается действие, кульминация же повествования и развязка часто совпадают с концовкой. Специфическим композиционным приемом латышских сказок можно считать многократный повтор одного эпизода сюжета. Прием повтора часто связан с известной градацией и способствует стремительному развитию событий в сказке. В соответствии с динамизмом сюжета сказки о животных очень лаконичны. Наблюдается тенденция сказителей рассказывать целые эпизоды действия в форме лаконичных диалогов. В поэтике латышских сказок о животных широко используются юмор и сатира для осмеяния глупости и других отрицательных черт человеческого характера. Сатирой на социальную несправедливость проникнуты сказки о зверином суде. В сказках новейшего происхождения элементы юмора служат другим целям. Здесь сказитель стремится к тому, чтобы слушатель воспринимал его рассказ как смешную и занимательную историю. Таких сказок немного, но они свидетельствуют о дальнейшей эволюции жанра сказок о животных, о превращении их в остроумные развлекательные рассказы.

   Основное место в сокровищнице латышских сказок занимают волшебные сказки. Фантастика является главным элементом содержания волшебных сказок. Своеобразное переплетение различных элементов народной творческой фантазии в сказках — результат многовекового развития мышления и взглядов целого ряда поколений народных талантов. Многие образы волшебных сказок позволяют нам заглянуть в те далекие времена, когда первобытный человек смотрел на окружавший его мир сквозь призму мифологических представлений. Средствами магии человек пытался завоевать себе место и право на существование среди враждебных и непонятных ему сил природы. Отзвуки такого восприятия явлений природы и общественных сил сохранились в образах сказочных великанов, змеев, многоголовых чертей и других сверхъестественных чудовищ. Свои еще весьма ограниченные познания о явлениях природы человек, используя вымысел, старался воплотить в образах фантастических животных и человекообразных существ. Так возникли персонажи сказок, в которых реальные черты людей слились с гиперболизированным фантастическим изображением сил природы, — бог и черт, ведьмы и великаны. Но наряду с этим наблюдается и прямо противоположный прием создания сказочных образов. Если в далекой древности сказитель, основываясь на мифологическом мировоззрении, старался придать силам природы человеческие черты, то в более поздние времена распространенным приемом является наделение реального человека фантастическими способностями и сверхъестественной силой. Так были созданы почти все положительные образы волшебных сказок: третий сын, силачи, умные парни и др.

   В этом ярко выразилось стремление народа — создателя фольклора — сосредоточить в одном образе положительные качества, присущие целому коллективу. Сказочная фантастика и здесь имеет вполне реальную основу, и цель ее — выражение и воспитание сознания народной силы и мудрости. Если реальная действительность того времени не позволяла вступить в открытую борьбу с угнетателями, то в сказках народный герой всегда изображается как борец за свободу. Если в действительности нельзя за одну ночь построить прекрасный дворец или огромный мост, вспахать за день земли целого государства, то в сказке народному герою все это под силу.

   Кроме богатства народной фантазии, в латышских волшебных сказках нашли отражение и многие особенности образа жизни латышского крестьянина — работа земледельца в поле, в риге, на пасеке. Картины обыденной трудовой жизни перемежаются с зарисовками природы родной земли с ее многочисленными озерами, реками и лесами. Как вообще в фольклоре, в волшебных сказках наблюдается известное влияние церковной идеологии, встречаются следы фантастики и мистики христианской религии. Вместе с тем почти всегда легко заметить стремление народа приспособить религиозную мораль к своим собственным взглядам. В большинстве случаев религиозная фантастика повлияла только на внешнюю обрисовку некоторых сказочных образов, но не могла заметно изменить идейную направленность сказки. Это и понятно — слишком глубокая пропасть отделяет народную фантастику от религиозной мистики. Любая религия старается уменьшить веру человека в свои силы, внушить доверие к неким высшим силам; сказки же воспитывают в человеке сознание собственной силы и мудрости. Возникнув на ранних стадиях развития человеческого общества, многие сюжеты и образы волшебных сказок продолжают жить в сознании народных масс в течение долгих веков. Вместе с тем древние сюжеты подчинены непрерывному процессу развития, каждая новая эпоха в жизни народа вносила свои изменения в древние сказочные образы Старинные мотивы переплетались с новыми, забывались образы и детали, ставшие ненужными или непонятными. Живучесть древних сюжетов исторически обусловлена обстоятельствами, в которых создавались и распространялись народные сказки. Традиционность сюжетов помогала сохранять в памяти длинные и сложные повествования Традиционность образов способствовала пониманию содержания и идейного смысла сказки. То, что не договаривал сказитель, легко было дополнить слушателю на основе уже знакомых традиционных черт сказочного героя. Так схематически можно представить себе творческий процесс создания сказки в условиях ее активной жизни в народе. Большую роль “соавторство” народных масс играло также при воплощении нового содержания и новых идей в старые сюжеты и образы. Новые мотивы и характеристики только тогда закреплялись в фольклоре, когда они получали признание народных масс. Без такого признания сказка даже в исполнении талантливейшего сказителя не могла претендовать на широкое и долгое бытование в народе. Древнее воплощение темных сил природы — черт в латышских сказках постепенно преобразился в символ феодальной эксплуатации — злого и жестокого барина. Благодаря обогащению содержания образ черта сохранял живучесть в фольклоре в течение столетий. Активное участие народные массы принимали и в распространении сказочных образов и целых сюжетов от народа к народу. Как известно, народные сказки по праву считаются самым интернациональным жанром народного творчества. Общие сказочные сюжеты и мотивы встречаются не только у соседних народов, но и во всех районах земного шара. Немало таких интернациональных сюжетов и в латышском фольклоре. Объяснение этому следует искать в исторических судьбах латышского народа. В прошлом на территории Латвии происходили многочисленные войны между чужеземными завоевателями, через Латвию пролегало немало путей иностранных купцов и ремесленников. Среди них были русские, белорусы, немцы, поляки, литовцы, эстонцы. Значительную роль в обмене духовными ценностями играли многовековые дружеские связи латышей со своими восточными соседями. Все это не могло не оказать влияния на формирование духовной культуры латышского народа. Если случайно услышанная новая сказка нравилась и по идейной направленности отвечала интересам трудового народа, она очень скоро локализовалась, становилась своей сказкой. Заимствованное преобразовывалось народной фантазией и приспосабливалось к существовавшим в Латвии условиям и общественным отношениям. Так в течение веков взаимообогащался сказочный репертуар в первую очередь соседних дружественных народов. Не удивительно, что в латышских волшебных сказках так много сюжетов, сходных со сказочными сюжетами, бытующими в фольклоре русского, белорусского, литовского и других народов. Самыми популярными в латышском фольклоре являются сказки о борьбе с многоголовыми чудовищами, об освобождении заколдованной принцессы, о третьем сыне, сказки о сиротке и родной дочери. Дела и приключения этих героев и служат основой сюжетов волшебных сказок.

   Главным героем целой группы сказок является силач, сильный мужик или сын. В этих сказках многочисленны мотивы очень древнего происхождения, но сказитель обычно старается дополнить сказку деталями современной ему жизни. Уже само родословие героя, как правило, необычно, и этим слушатель подготавливается к дальнейшим событиям сказки. Часто силач является сыном кобылы, рыбы, собаки; его отцом может быть медведь или волк. Родители воспитывают сына богатырем — кормят молоком, орехами. В некоторых сказках дано обоснование таких действий: силачи нужны, чтобы выстоять в трудных условиях социального угнетения. Сын оправдывает надежды родителей. Спустя несколько лет или месяцев, а нередко уже на третий день после рождения сын проявляет свое главное качество — огромную физическую силу. Следует традиционное испытание сил и проверка оружия или орудий труда, после чего герой покидает родной дом, который стал тесным для его богатырской силы. Обычно уход мотивируется поиском заработка, чтобы помогать престарелым родителям.

   Дальше рассказывается о борьбе героя с различными противниками, о совершаемых им подвигах. Первым противником обычно является крестьянин, помещик или король, к которым парень нанялся работником. Сначала он демонстрирует физическую силу, затем вступает в борьбу со сверхъестественным противником. В этих сказках подчеркивается роль труда, в них герой — в первую очередь труженик, и только обстоятельства заставляют его взять в руки меч. Наряду с этим показана и всесторонность богатыря: он не только силен, ему свойственны и приобретенный в трудовой жизни опыт, и мудрость, и сноровка. В сказках своеобразно показана связь героя с народом, с коллективом. У героя есть помощники — силачи, каждый из которых представляет собой определенную гиперболизированную силу. Часто в решающую минуту герою помогают и животные, и природа. В силу жизнеутверждающего мировоззрения народ проводит любимого героя невредимым через все испытания; в конце сказки крестьянский сын получает руку королевской дочери и богатое приданое. Эта традиционная концовка весьма распространена в латышских сказках и в фольклоре других народов. Очень популярным героем латышских сказок является третий сын. Сказки этого типа обычно начинаются традиционной формулой “У отца было три сына: двое умных, а третий — дурак”. В соответствии с этим в начале сказки третий сын и физически слаб, и ума у него как будто гораздо меньше, чем у старших братьев Там же раскрывается источник такой характеристики героя: дураком его считают в первую очередь старшие братья, ближайшие родственники. С точки зрения композиции сказки, контраст между характеристикой третьего сына в начале сказки и образом его дальнейших действий служит художественным приемом, подчеркивающим положительные качества героя. В сюжетном отношении сказки о третьем сыне очень близки сказкам о силаче. Оба героя являются носителями положительного идеала народа, но в основе каждого из этих образов лежат разные черты. Если силач свои трудовые и ратные подвиги совершает при помощи физической силы, то третий сын побеждает благодаря своему моральному превосходству. Честность, скромность, добродушие — все эти качества в глазах старших братьев служат лишь доказательством глупости младшего брата. Однако развитие действия сказки свидетельствует о том, что народ дает положительную оценку этим качествам своего героя. Третьему сыну помогают и старичок, и животные, и птицы, т. е. народ и природа. Поэтому в конце сказки закономерно, в соответствии с народным мировоззрением, третий сын побеждает всех противников. Торжествует доброе начало в жизни, в образах же старших братьев осуждаются отрицательные качества — жадность, скупость, лживость и др. Художественно ярко и широко в волшебных сказках отражена сиротская тема. Сирота — один из самых прекрасных образов латышского фольклора, в известной степени его можно считать символом порабощенного и обездоленного латышского народа. Если в сиротских песнях доминируют печаль и глубокий лиризм, то в сказках больше внимания уделяется изображению трудной жизни, полной несправедливости и жестокости. Сиротка в сказках — прежде всего труженица, ее усердие и скромность помогают ей преодолеть все преграды и выдержать все испытания, Образ сиротки по содержанию очень близок образу третьего сына. Как третьего сына в начале сказки считают дурачком, так для мачехи сиротка — всего лишь бессловесное создание. Она должна покорно работать и безответно сносить любую обиду. Истинная сущность образа сиротки раскрывается, когда она покидает дом мачехи и выходит в широкий мир. Здесь сказочная фантастика позволяет в полную меру раскрыть все положительные качества девушки; сказитель щедро награждает ее всеми благами, о каких только мог мечтать народ в те далекие времена. Лучшие черты народа воплощены в целом ряде других ярких положительных образов. Стремление облегчить труд, усовершенствовать орудия труда выражено в образах великих искусников, которые за одну ночь могут построить дворцы и мосты, сделать волшебную лодку или летающую деревянную птицу. Воплощением оптимизма в сказках является старый солдат, который бесстрашно вступает в единоборство с чертом и разной нечистью, без колебаний разделяет с нищим стариком свой кусок хлеба и весь свой заработок за 25 лет службы. Все злое, враждебное людям в латышских волшебных сказках связано с многогранным и сложным образом черта. В сказках сохранилось много очень древних представлений об этом образе Встречается черт — олицетворение таинственных сил природы. Обычно он в дела человека не вмешивается, несмотря на огромный рост и необыкновенную силу черта, человек его легко обманывает и побеждает. Характерным для волшебных сказок является образ черта — многоголового чудовища, которое требует человеческих жертв или нападает на людей. Он — обычный противник всех главных героев волшебной сказки, но, несмотря на силу и хитрость, всегда вынужден признать превосходство положительного героя. В сущности, черт остается традиционным символом зла, но его внешний облик полностью изменяется — чудовищный рост и физическая сила сменяются характерными признаками феодального помещика. Кроме того, на этом образе сказалось влияние церковной мистики. Черт покинул свои старые логова в болотах и темных лесах, он живет и действует в аду. Главное его занятие — терзать людей, попавших в ад, только это не непокорные богу и господам крестьяне, а сами господа и их прислужники. Интересно отметить также, что ад в сказках часто приобретает облик господской риги или дворца помещика — тех мест, которые в народном сознании связаны с самыми тяжкими мучениями. Крестьянский парень или солдат в аду нередко помогает черту поддерживать огонь под котлами, где осуждены мучиться угнетатели народа. В других сказках отрицательным образом является помещик или барин, но его характеристика часто очень близка характеристике черта из ада. Направление народной мысли здесь ясно — постепенно в одном образе сливаются реальные черты феодального эксплуататора с обликом традиционного символа зла — черта. Феодал — это тот же черт, только на земле. Кроме сюжета и системы образов, раскрытию идейного содержания сказок служат также средства художественной выразительности. Несмотря на многообразие сказочных сюжетов, большинство сказок имеет одинаковое композиционное строение. В его основе лежит выработанная на протяжении веков сюжетная схема: очень краткая характеристика героя и его среды, странствия героя, встреча с противником, борьба, завершающаяся победой героя и получением им награды. Наиболее развернута центральная часть сказки — рассказ о столкновении героя с его противниками. Чтобы показать тяжесть борьбы и значение победы героя, сказитель все события описывает очень подробно. Непоколебимая вера народа в победу добра выражается в том, что герой сказки всегда выходит победителем из всех испытаний Концовки сказок очень лаконичны, они ограничиваются констатацией победы героя и утверждением, что он живет еще и сегодня, если только не умер. В сказках, записанных в восточных районах Латвии, нередко встречаются более расширенные концовки. Там обычно сказитель утверждает, что сам был свидетелем сказочных приключений, или выражает свое отношение к событиям сказки. Надо полагать, что такого рода концовки получили распространение среди латышских сказителей под влиянием фольклора славянских народов. Сюжет волшебной сказки построен на контрастах. Все положительные качества сконцентрированы в образе народного героя, все злое, враждебное народу — в отрицательных образах. Широко применяется и другой излюбленный прием сказочной поэтики — троекратный повтор. Повторение одного мотива или фрагмента сюжета может быть либо количественным (сиротка по дороге выручает из трудного положения трех зверей), либо связанным с качественными изменениями. В единоборстве с трех, шести и девятиголовым чертом соответственно нарастает тяжесть борьбы, требуется все более и более действенное оружие. В сказке нет пространных описаний природы и окружающей среды, редко дается мотивировка того или иного поступка героя. Все это свидетельствует о том, что события, изложенные в сказках, были близки, понятны народным массам.

   Традиционные элементы сказки не нуждались в уточнениях, а простота повествования способствовала сохранению сюжета в памяти народа в течение долгих столетий. Большое и важное по своему значению место в сокровищнице латышских народных сказок занимают бытовые сказки.

   Для бытовых сказок характерна очень тесная связь со сферой трудовых и социальных отношений. Именно этим объясняются их многообразие и большая популярность. Кроме того, в сказках этой группы самым непосредственным и недвусмысленным образом проявляется отрицательное отношение народа ко всякого рода поработителям. От других разновидностей сказочного жанра бытовые сказки отличаются не только содержанием, но и всем своим художественным строем: системой образов, композицией, стилистическими приемами. Художественный вымысел в бытовых сказках совсем иного свойства, чем в сказках волшебных. Фантастика волшебных сказок — главный элемент их содержания, бытовые же сказки изображают преимущественно реальные лица и события, но так их гиперболизируют, что они становятся почти фантастическими. Герои бытовых сказок — обыкновенные люди, живущие в обычных условиях и занимающиеся повседневным трудом. Ничего сверхъестественного в конфликтах и событиях, изображаемых в бытовых сказках, казалось бы, нет, однако эти конфликты и события могут быть реализованы лишь в воображаемых, вымышленных условиях. Примером этого могут служить сказки о находчивости или состязании в рассказывании небылиц между крестьянином и барином. В реальной жизни трудно себе представить подобную ситуацию, хотя фантастического в ней ничего нет. Крестьянин из такой сказки, противостоящий барину как юридически и экономически равноправный партнер, по сути дела такой же носитель народных идеалов, как фантастический герой волшебных сказок, побеждающий скопища чертей и полчища иноземных врагов. Нетрудно представить себе, какое идейное влияние в условиях феодальной эксплуатации оказывали на народные массы сказки о скупых и жестоких барах. В этих сказках торжествовала справедливость: барина, который в ту пору мог крестьянина продать, проиграть в карты, променять на собаку или чубук, выпороть или сдать в солдаты, постигало заслуженное возмездие.

   Бытовые сказки представляют ценный материал для выявления национальной специфики устной народной прозы. Чисто латышских сюжетов в этой группе сказок больше, чем в других разновидностях сказочного жанра. Кроме того, характер преобразования международных сюжетов, а также большая популярность отдельных сюжетов с социальной направленностью позволяют сделать вывод, что одной из особенностей латышских бытовых сказок является острая ненависть народа, обращенная против барина. По содержанию и системе образов латышские бытовые сказки как бы смыкаются, с одной стороны, с волшебными сказками, а с другой — с народными анекдотами.

   В бытовых сказках, как и в волшебных, встречаются фантастические образы. Нередко главный герой этих сказок — традиционный третий сын, но тут его оружие — лишь ум и находчивость, и борется он против барина и короля, а не против сверхъестественных сил. Герои бытовых сказок этой группы также совершают дальние путешествия, однако они обычно отправляются не в подземелье или “на тот свет”, а путешествуют по морю, и цель этих путешествий — освобождение принцессы, похищенной чужим королем, или торговля в заморских странах. Приключения героев описываются подробно и занимают центральное место в развитии сюжета. Мир за пределами крестьянской усадьбы в бытовых сказках изображается намного шире, чем в сказках волшебных. По сравнению с волшебными сказками, в которых реальная жизнь подчинена фантастике, в этих сказках заметно проявляется характерный для бытовых сказок своеобразный реализм. С использованием элементов традиционной фантастики мы встречаемся в бытовых сказках об отцовых советах, о покупке советов и др. Это помогает подчинить действие сказки доказательству той или иной истины. Здесь уместно упомянуть также короткие и остроумные сказки о вранье, так называемые сказки без конца, в которых широко используются фантастика и преувеличение. В части бытовых сказок для раскрытия идейного содержания широко используются многообразные сатирические изобразительные средства. Сказки этой группы посвящены главным образом разоблачению отрицательных явлений в области социальных отношений и быта. Яркие юмористические и сатирические образы этих сказок сближают их с народными анекдотами. Хотя народные анекдоты — это самостоятельный жанр фольклора со своими особенностями содержания и изобразительных средств, порою невозможно четко провести грань между анекдотами и сатирическими сказками. Как для одних, так и для других характерен лаконизм выразительных средств. С остальными бытовыми сказками сатирические сказки связаны общностью образов и некоторыми основными композиционными закономерностями. В сатирических сказках и сюжет, и развитие образов направлены на разоблачение социальных врагов. И хотя изобразительные средства этих сказок весьма лаконичны, их разоблачительная сила необычайно велика. Беспощаднее всего сказки обрушиваются на исконного и ближайшего врага крестьянина — барина. Изображая жестокость, деспотичность и жадность барина (что встречается также и в волшебных сказках), сатирические сказки с особой убедительностью показывают его глупость. Основной лейтмотив этих сказок — несравненное превосходство народа над барами. И что особенно важно: сказки утверждают, что против бар можно бороться, их можно победить. Социальные различия в самом крестьянстве нашли отражение в образах богатого и бедного братьев или соседей. Действие в сказках этой тематики, как правило, опирается на широко используемые в волшебных сказках контрастные построения; характеристика действующих лиц здесь шире, чем в других бытовых сказках. Эта особенность объясняется, по-видимому, сравнительно поздним происхождением рассматриваемых сказок. Образ богатого крестьянина (“хозяина”) в сознании народа еще не обрел того традиционного содержания, которое позволило бы поставить его в один ряд с образами угнетателей — барина и пастора. Конфликт в этих сказках опирается на имущественное неравенство героев. Бедняк вынужден брать взаймы у богатого, но затем не может расплатиться с долгами. В сказке допустимы все средства, чтобы освободиться от гнета долгов, обусловленного социальной несправедливостью. Бедняк нередко прибегает ко лжи и плутовству: притворяется мертвым, выдает себя за волшебника, заманивает богача в мешок и топит его в реке. Наряду с изображением бедняка как остроумного и ловкого человека разоблачаются отрицательные черты богача: он глуп, легковерен, корыстолюбив, скуп. Другие сатирические сказки повествуют о повседневном труде феодального крестьянина, его домашней и семейной жизни. Эти сказки направлены против различных отрицательных явлений в характере или поведении отдельного человека. В них беспощадной критике подвергается глупость и жены, и мужа, резко осуждаются лень и пьянство. В целом ряде бытовых сказок повествуется о диковинных и нелепых событиях и случаях. Характеристика действующих лиц этих сказок дана очень скупо. Обычно такие сказки объединяются в одно распространенное повествование или же включаются как эпизоды в другие сказки. Как самостоятельные сказки они служили для выражения определенного поучения или для осуждения какого-либо порока. Как сюжеты, так и система образов бытовых сказок служат средством выражения этических и общественных представлений народа. В способах формирования художественных образов у бытовых сказок много общего с волшебными сказками. Главные положительные образы бытовых сказок — крестьянин, батрак, пастушок, ремесленник, умная дочь и т. д. Центральное место среди них занимает крестьянин, в сказках зачастую это просто человек, парень, батрак и т. п. Главные черты этого образа — жизненный опыт, мудрость, приобретенная в процессе трудовой деятельности, находчивость и умение использовать все эти качества в борьбе против своих исконных социальных врагов. На протяжении веков в сказках сложился широко обобщенный и тонко нюансированный образ умного крестьянина, отражающий типичные качества трудового человека своего времени. Герой сказки мало индивидуализирован, нередко у него даже нет имени. Обычно главный герой характеризуется очень сдержанно, всего одним эпитетом — бедный, умный, находчивый, — отсутствует описание внешнего вида героя, не дается характеристика его образа мыслей— и взглядов. Героя сказки достаточно полно и чрезвычайно ярко характеризуют его речь и поступки, с помощью которых сказитель раскрывает и подчеркивает основные черты образа. Эти черты обычно гиперболизированы, к тому же не обременены никакими дополнительными деталями. Весь сюжет сказки в целом подчинен изображению ума и сметливости крестьянина; через детали действия, разговора раскрываются его сила, чувство собственного достоинства. В основе разумных поступков крестьянина лежит не что иное, как обыкновенное знание им окружающей жизни, опыт человека, с малых лет знакомого с трудом. Показ сметливого крестьянина на фоне гиперболизированной глупости его противника заставляет сделать вывод о превосходстве первого над вторым. Это противопоставление и является главным художественным приемом, воздействующим на сознание слушателей. Значительное место в бытовых сказках занимает образ умной дочери или жены. Наряду с образом сиротки из волшебных сказок это наиболее яркие женские образы латышских народных сказок. Образ умной дочери является носителем той же идеи, что и образ крестьянина: люди труда по своим духовным качествам превосходят угнетателей народа. Как сиротка и третий сын в волшебных сказках, так образы крестьянина и умной дочери в бытовых являются как бы двумя формами выражения одного явления; в представлении народа женщина всегда была достойным помощником мужчины, боровшегося против социальной несправедливости. Характернейшие качества умной дочери крестьянина — ум, находчивость — раскрываются в действии, описательная оценка образа обычно не дается. Лишь в некоторых сказках героиня характеризуется эпитетами: умная, молодая, красивая; часто подчеркивается, что героиня — дочь бедного крестьянина. Все развитие сказки, речи и поступки ее героини свидетельствуют о том, что основа мудрости главного действующего лица — глубокое знание крестьянского труда. Характерный для бытовых сказок образ паренька пастушка служит для подтверждения превосходства народной мудрости и для иронической оценки правящих классов. Сюжет этих сказок прост, идейное содержание выражается в противопоставлении простого крестьянского паренька могущественному королю или барину. Непосредственная характеристика действующих лиц и здесь очень скупа, о них мы узнаём главным образом из динамичного диалога, в котором проявляются находчивость пастушка, его умение использовать обстоятельства. Так же как и крестьянин в бытовых сказках, пастушок не робеет, встретившись с господами; в его поступках сквозит уверенность в своей правоте и своем превосходстве. Традиционные изобразительные средства повествовательного фольклора в бытовых сказках используются значительно сдержаннее, чем в волшебных. Реалистическое содержание бытовых сказок требовало применения более простых художественных форм.

   Здесь мало традиционных формул, как правило отсутствуют характерные вступления и концовки. Действие бытовых сказок обычно развивается более стремительно, чем в волшебных сказках. Взгляды сказителя, оценка событий в бытовых сказках звучат ярче, конкретнее, чем в волшебных, мораль сказки наглядно выражена в самом ее содержании и действиях героев, в связи с чем отпадает необходимость в назидательных концовках. Сюжет бытовых сказок чаще всего строится на контрастах: крестьянину противопоставляется барин, богачу — бедняк, умному — дурак. Идейное и художественное воздействие любой социально направленной сказки усиливается также тем, что сказочный сюжет в сознании народа противопоставляется реальной действительности: кто терпит поражение в жизни, тот в сказке побеждает. Так же как в волшебных сказках, иногда используется прием троекратного повторения действия с целью подчеркнуть главную идею или усилить характеристику персонажа. Бытовые сказки дают широкое обобщение жизненного материала в типичных образах, каждый из которых характеризует какую-либо сторону реальной жизни. В индивидуализации образов участвуют широкие массы слушателей, внося в образ черты и детали, почерпнутые из собственного жизненного и трудового опыта. Однако эти детали никогда не затеняют основную примету образа, раскрытию которой подчинен весь сказочный сюжет. Так же как и в других подвидах сказочного жанра, характеристика персонажей бытовых сказок проявляется преимущественно в их поступках и речи. В бытовых сказках, особенно сатирических, важную роль играет бойкий диалог, в котором с большой художественной силой в нескольких словах раскрывается характер героев.

   Зарождение и расцвет латышского устного народного творчества восходят к глубокой древности, но идейные и художественные ценности фольклора пленяют нас и сегодня. Народные песни, сказки и предания сохранили свое значение как яркие свидетели дум и чаяний наших предков.
   О. Амбайнис.


   

Оглавление

СКАЗКИ О ЖИВОТНЫХ

Мужик, медведь и лиса
Как старик еды себе добыл
Волк и мужик
Как лиса жука жарила
Лиса и кувшин
Как звери лису судили
Как кот зверей напугал
Как звери бежали да в яму угодили
Как лиса хотела в дружбе с петухом жить
Как лиса летать училась
Лиса и девка
Лисьи сани
Лиса, скворец и ворона
Лиса и волк
Как волк шубу себе добывал
Как лиса на крестины ходила
Битый небитого несет
Сказка о непослушном волчонке
Как собака волку сапоги шила
Как собака и волк врагами стали
Волк и телята
Козел-хвастун
Как волк козла тащил
Как баран волка проучил
Комар и волк
Старик и старуха
Лошадь и медведь
Кто трусливее зайца
Собака и заяц
Как заяц женился
Как заяц от дождя прятался
Как заяц с морозом поспорил
Ёж и заяц
Мышь домовая и мышь полевая
Как птицы зверей одолели
Крапивник и медведь
Как сойка едой запасалась
Как голубь гнездо вил
Как аист к цапле сватался
Как ворона пиво делала
Ворона и жаворонок
Старикова рукавица
Как животные разбойников прогнали
Как гуси поют
Вольная грамота
Старуха и коза
Как петух щи варил
Как петушок и курочка по орехи ходили
Курочка-пеструшка и рябое яичко
Мыши и кот
Пять котов

ВОЛШЕБНЫЕ СКАЗКИ

Пойди туда — неведомо куда, принеси то — неведомо что
Благодарные животные
Лягушка-помощница
Золотые яблоки, золотая птица и три королевских сына
Чудо-птица
Умный сын
Животные-зятья
Кошачий дворец
Невеста ужа
Ежова шубка
Мальчик с пальчик
Коротышка
Пять братьев
Силачи
Силач
Находчивый сын
Как пастушок королём стал
Волшебная меленка
Умный крестьянин
Как крестьянин угадал, сколько черту лет
Умный батрак
Паренек и чёрт
Глупый чёрт
Находчивый пастушок
Золотая борода
Как крестьянин чёрта обманул
Как солдат чертей и саму смерть одолел
Как принц колдуна одолел
Ведьмина осина
Падчерица и родная дочь
Боб до неба
Как животные падчерицу спасли
Рысь
Волшебная свирель
Счастье бедняка
Три желания
Лихо испольщика
Столик, накройся!
Три подарка крестных
Серебряный конь, золотой конь, алмазный конь
Как дурак семерых заколдованных братьев спас
Семь воронов
Самая лучшая вещь
Пастух и принцесса
Дворец морского царя
Летающая лодка
Волшебный конь
Волшебная палочка

БЫТОВЫЕ СКАЗКИ

Отцова мудрость
Умный крестьянин
Как крестьянин царю писал
Барин в овине
Как барина проучили
Как парень в пекле истопником был
Чудные сны
Черт и староста
Овинщик и барыня
Все баре — дураки
Барин и цыган
Чудо-пташка
Как с бароном рассчитались
Пшик
Скаредный барин
Мачатынь
Рябая свинья
Как гуся делили
Как барин жеребенка высиживал
Как бедняк разбогател
Барин и свинопас
Не сердись!
Два брата и барин
Как хозяйка кашу варила
Как же это так?
Хорошие советы
Да неужто?
Как дурак по дрова ездил
Как парень жену себе искал
Дурак
Отцовы советы
У нас дома уже давно все спят
Кто не работает, тот не ест
Ленивцы
Как муж домовничал
Гусиная война
Глупый сын
Королевский подарок
Белая кобылка моего отца
Вранье без конца
Завирушка
Сказка путника






С помощью поиска можно
выбрать лучшую народную мудрость мира,
необходимую именно Вам и именно сейчас.
Поиск по всей коллекции:
"Пословицы и поговорки народов мира"
World Sayings.ru



Главная | Sayings | Помощь | Литературный каталог



NZV © 2001 - 2018