World Sayings.ru - Украинские народные сказки - Про горошка Хорошие предложения для хороших друзей

Английская пословица:

Главная      Sayings      Помощь      Каталог


Украинская народная сказка

ПРО ГОРОШКА

   Жили себе дед да баба, и было у них много детей. И был у деда богатый брат. А дед был очень бедный и ходил на работу к богатому брату. Проработал он у него три месяца, и заплатил ему брат всего-навсего три гроша. Приходит бедняк домой и рассказывает жене:
   — Проработал я у брата три месяца, а он дал всего три гроша, И самому есть нечего, и детей накормить нечем.
   А был у этого бедняка хлопчик-трехлеток, вот подходит он к отцу, да и говорит:
   — Тату, дай мне эти три гроша, я пойду на базар, хлеба куплю.
   А отец на него еще и накричал:
   — Как же ты, такой маленький, да пойдешь, деньги еще потеряешь и хлеба не купишь!..
   Положил на полку свой кошель и кресало, три грошика туда кинул, а сам спать улегся.
   А хлопчик не спит и думает: «Давай-ка я их украду у батька!» А звали этого хлопчика Горошек.
   Встал хлопчик на зорьке, схватил кошель и кресало. Отец и мать не слыхали, вот и пошел он в город. Повстречался ему метельщик, спрашивает он у старика:
   — Чего хочешь за веники?
   — За пять штук десять грошей!
   Стал Горошек и думает: «И веники-то упускать жалко, ведь за три гроша их не купишь». Стал он старика упрашивать:
   — Дед, продай их мне за три гроша, денег-то у меня больше нету.
   Отдал ему старик. Взял он веники на плечи, несет их, глядь— едет пан, смотрит на него, что дитя такое маленькое… Ну, и стал у него спрашивать:
   — Что, мальчик, продаешь веники?
   — Продаю, — отвечает.
   Дал ему пан двадцать грошей. Взял Горошек деньги и говорит:
   — Вот теперь я и за дорогу выручил и барыш имею. Батько три месяца работал да всего три гроша заработал, а я вышел на два часа да семнадцать грошей заработал… — И думает: «Семнадцать грошей я спрячу, а три батьке положу, чтоб не бил меня».
   Идет он дальше по городу, смотрит: земляк собачку ведет.
   — Эй, — говорит, — дядько Грыцько!..
   Остановился дядько Грыцько, оглядывается:
   — Да убей меня бог, откуда ты знаешь, что зовут меня Грыцьком?
   — А ты разве не знаешь, что я был у жинки твоей в кумовьях?
   — Ну, здорово, кум, раз мы с тобой кумовья!
   — Что ж, зайдем к Гапке-шинкарке, выпьем, куме, по чарке!
   Взял Горошек по чарке, а жена Грыцьку хлеба и сала в торбу положила, есть чем закусить.
   Выпили они, закусили. Взял себе Горошек собачку.
   — Ну, прощай пока, кум, да кланяйся куме Химе.
   — Скажи ты мне, кум, я, ей-богу, не знаю, как вас звать-то?
   — Коль не знаешь, жену поспроси, она тебе скажет.
   Приходит Грыцько домой и говорит:
   — Жена Хима, а я собачку куму продал.
   — А как его звать?
   — Не сказал, — говорит, ты его будто знаешь.
   — Да если б я знала, какой кум… был и Гордий и Матвий, это два… был Стецько и Грыцько… это будет четыре; еще как была я у сестры, за двадцать пять верст, есть у меня там кум Самийло, это, пожалуй, тот самый и есть. Ах, безголовый ты, чего же ты его с собою домой не привел?
   — Да я так и сделаю: возьму лошадь, оседлаю и назад, не догнал.
   Ехал тут пан-атаман с обозом. Спрашивает Горошека:
   — Чего видал, чего купил?
   — Ничего не видал. Людей повидал, собаку себе купил.
   — Сколько ж ты за нее дал?
   — Двадцать злотых отдал.
   Стал атаман и думает: «Такой малый, а так толково все рассказывает».
   — Уступи ее нам.
   — Можно. Давай двадцать пять злотых.
   — Чего ж так дорого?
   — Э, дядько-атаман, ты рыбу-то покупаешь за столько, сколько сам знаешь, тебе заработать надо, ну и я тоже хочу заработать.
   Атаман подумал: и правда.
   — Знаешь что, — говорит он Горошку, — становись у меня погонычем на задних волах, буду платить тебе по три гроша в день и кормить тебя буду.
   — Я, дяденька, с вами поехал бы, да вот взял у батьки кошель и кресало да три гроша, хотел хлеба купить.
   — Э, на что тебе этот хлеб, поедем с нами, да и все!
   Пораздумал хлопчик и говорит:
   — Что ж, поеду, дяденька, хоть свет повидаю маленько.
   Сел хлопец на задних волах, собачка на возу. Вдруг собачка заскулила.
   — Эй, — говорит Горошек, — плохо нам будет в дороге, мы везем рыбу из Крыма, заберут у нас всю рыбу.
   Не отъехали и ста верст от Крыма, а уж всю рыбу и продали. Продали всю «валку», все возы. Набрали соли, вышли за город — всю продали.
   Говорит атаман своим товарищам:
   — Мне хлопчика сам бог послал. Сколько в дорогу ни езживал, а такой торговли у меня не бывало.
   Возвращаются они домой, заезжают в то село, где отец Горошка у брата-богача работал.
   Остаются они там ночевать. Вошли все в дядину хату, а Горошек на возу лежит.
   Спрашивает дядя у атамана:
   — Вы все уже собрались?
   — Тут мы все, да вот один хлопчик на возу улегся.
   — Ступай, — говорит, — Павлина (дочке своей), покличь его в хату.
   Вышла Павлина из хаты и зовет:
   — А иди, земляк, в хату, ужинать будем.
   — А что у вас там, девка Павлина, хорошего на ужин?
   — Да что, картошка с лушпайками.
   — Э-э, спасибо вам за такой ужин. Скажи своему батьке, пускай курицу в масле зажарит, кварту горилки поставит.
   Вот входит девка Павлина в хату, говорит:
   — Э, да это хлопец не простой, какой-то он чудной.
   Атаман слышит это и говорит:
   — Нет, девка, он у нас не чудной хлопец, он простой, это тебе так почудилось.
   — Э, да нет, не простой он, если сказал, чтобы была жаренная в масле курица и кварта горилки. И еще сказал он, чтоб ега с воза сняли да за стол посадили.
   — Постой, пойду-ка я сам погляжу, что он там делает.
   Выходит и говорит:
   — Слышь, земляк, заходи-ка в хату, поужинаем.
   — У дядьки ужин плохой, давно уж прокис. Вы, что ж, хотите меня той же юшкой кормить, что своего брата кормили?
   Остановился дядько и подумал: «Откуда он мог узнать, что давал я своему брату прокисший ужин? Неоткуда бы ему об этом знать».
   — Кто ж это тебе сказал, что я кислым ужином своего брата родного кормил?
   — Есть у меня собачка Знайка, она мне сказала.
   — Ну, идем в хату, прошу тебя. Жена, зарежь курицу, мы от этого не обеднеем.
   Бросилась жена, зарезала курицу, в масле зажарила, на стол поставила. Сел Горошек, усмехнулся, — у своего дяди ужинать, никак не собирался.
   А собачка: «Гав, гав!» — истину-правду сказала.
   Дядя и спрашивает:
   — Зачем ты возле себя собачку держишь?
   — Нет, — говорит, — это не собачка, это — Знайка. Вот я вам, дядя, сказку скажу.
   — Расскажи, милый.
   — Вот, знаете, жили-были два брата — один богатый, другой бедный. Проработал бедный три месяца у богатого, и дал ему богатый три гроша, за три месяца-то.
   — Ты откуда, милый, знаешь?
   — У меня собачка Знайка, это она мне сказала, она все знает.
   — Ну, если у тебя такая собачка Знайка, то скажи мне еще какую-нибудь новость.
   — Какую же вам, дядя, новость сказать? О чем? Вот что скажу вам: у вас четыре вола хороших.
   А собачка опять: «Гав, гав!»
   — Чего это она лает?
   — Это она, дядя, говорит, что у вас на прошлой неделе лошадей украли.
   — О-о, правда, жена, умеет собачка угадывать! Скажи мне, что у меня еще случилось?
   — Да, что ж, дядя, есть у вас деньги закопанные…
   — Продай мне эту собачку. Что ты за нее, милый, хочешь?
   — Да что ж! Давайте триста пятьдесят рублей, она ведь Знайка и служить умеет.
   — Старуха, ступай достань-ка кошель да заплати, ведь Знайка-то найдет, где деньги лежат, она нам еще больше принесет. Вот у Хомы Омелько больше, пожалуй, трех тысяч, она нам за две ночи тысячи две и притащит.
   — Знаете, дядя, как будете Знайку за чужими деньгами посылать, то и свои привяжите, без ваших чужие не дадутся.
   Чумаки поехали дальше, а хлопчик спрятался и дожидается, когда собака побежит.
   Вот дядя вечером собрал все свои деньги, что у него были, — насобирал, может, тысяч пять, — и привязал Знайке на шею и выпустил ее за дверь. Выбежал Горошек, снял у собаки деньги, да и убежал вместе с собачкой.
   Дядя ждал-ждал, не дождался. Говорит потом жене:
   — Ступай посторожи-ка ты еще! Знайка деньги скоро принесет, а то я уморился.
   Послал бог день, стало светать, а Знайки нету!
   Приходит хлопчик домой, назад к своему отцу, и стали они себе жить хозяевами.
   Раз отец его и говорит матери:
   — Ну что, жинка, теперь лошади у нас есть, давай-ка к брату поедем.
   Приехали они; тот вышел, смотрит на их лошадей, дивуется, где они таких взяли? И сразу сделался богатый брат добрым, послал жену за горилкой. Гостят, — ведь бедный брат сделался уже богатым. Потом, когда выпили, разговорились, хозяин говорит:
   — Вот, брат, проезжали тут чумаки, был с ними хлопчик и была у хлопчика такая собака Знайка, что я мало того, что дал за нее триста пятьдесят рублей, да еще ей на шею и свои пять тысяч привязал, надеялся, что с ними она чужие деньги добудет… да вот и до сей поры добывает… Теперь сделался я, брат, навеки бедняком. А всему виной жена — я привязал свои пять тысяч, а жена захотела положить и свои восемь грошей… Не ждала бы собака жениных восьми грошиков, может, и успела бы прибежать, а то выпустили со двора в такую минуту, что ее кто-то и поймал.
   — Э-э, — говорит, — брат, знаешь, недаром пословица молвится: «Куда черта ни посылай, он всегда и бабу туда вмешает…» Зачем было жинкины восемь грошей цеплять?
   — Э, а мне вот, шуряк, не так-то восьми грошей жалко, как жаль яиц… носила я в город восемь яиц, взяла я за них восемь грошей.
   А хлопчик (он вместе с отцом приехал, да только теперь его дядя уже не узнает) и спрашивает:
   — А разве та курица теперь яиц не несет?
   — Э, да вот был у нас хлопчик какой-то, чтоб его черти побрали, попросил ему курицу зажарить… ну, я и велел жинке…
   — Что ж, дядя, курицу-то ведь он съел, деньги забрал, Знайку забрал, ну чего ж вам на него жаловаться?
   — Эй, хлопчик, не дури!..
   — А знаете, дядя, когда наш батько три месяца у вас работал, то дали вы ему три гроша. А ребят у него много, надо ему нас прокормить; а у вас, кроме Павлины, — с ней одной вы нянчитесь, — никого больше нету, то вам меньше и надо, пусть вам и будет три гроша на троих.
   Взял он у отца три грошика и кинул дяде.
   — Нате, наварите на них нынче обед и ужин и увидите, можно ли на них прожить… Не будет теперь наш батько к вам внаймы ходить, а будете вы к нам ходить… А когда я, дядя, разбогатею, еще вам три грошика проценту дам.
   — Как же ты, хлопче, разбогатеешь?
   — А так, видал я у чумаков такую собаку Знайку, которая все деньги собирает. Принесла она к пану-атаману какие-то деньги и говорит: «Гав!» А тот спрашивает: «Где ты деньги украла?» — «Нет, — говорит, — я не украла, а сам хозяин мне на шею привесил». Ну, атаман тот и снял.
   — Да это ж мои деньги!..
   — А вы, дядя, садитесь на коня и догоняйте его.
   — Где там его у черта догонишь, я уже догонял и коня загнал, да их не поймал… Да оно все ничего, тех пяти тысяч не жалко, а жаль тех восьми грошиков… А все жена виновата. Если б она их не цепляла, то и собака бы не попалась.


0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104



С помощью поиска можно
выбрать лучшую народную мудрость мира,
необходимую именно Вам и именно сейчас.
Поиск по всей коллекции:
"Пословицы и поговорки народов мира"
World Sayings.ru



Главная | Sayings | Помощь | Литературный каталог



NZV © 2001 - 2017