World Sayings.ru - Татарские народные сказки - Три друга Хорошие предложения для хороших друзей

Английская пословица:

Главная Sayings Помощь Каталог


Татарская народная сказка

ТРИ ДРУГА

   В давние-давние времена, когда коза была командиром, синица — писарем, сорока — солдатом, жили, говорят, в одном ауле три джигита. Они, говорят, были один прекраснее другого. Эти три джигита очень подружились. Какое бы несчастье не случилось, договорились они не бросать, всегда защищать друг друга, никогда не делать зла.
   Вот так однажды они все втроём собрались, говорят, договорились, взяли пищи на несколько дней, и пошли по дороге, мир повидать да себя показать. Шли они день, шли другой, устали. Решили отдохнуть, сели и разложили пищу, что они взяли на дорогу: один — сердце, второй — печень, третий — почку выложил. Когда как следует поели, они начали прогуливаться туда-сюда. Прогуливаясь вокруг да около, тот джигит, который съел сердце, споткнулся о железную крышку. Когда они подняли эту железную крышку, оказалось что это крышка какого-то колодца. И начался между ними спор: кто спустится в этот колодец, да кто спустится.
   И вот тот джигит, который съел сердце, говорит:
   — Я спущусь и хватит спорить.
   — Ладно уж, тогда, давай, спускайся ты.
   Товарищи его принесли верёвку, привязали его за пояс и спустили. Когда он дошёл до дна колодца, сказал:
   — Вы пока подождите, а я посмотрю, что вокруг, — и начал рассматривать дно колодца.
   Там было очень темно. Пошарив, он обнаружил на одной из стен дверцу. Когда он вошёл в эту дверь, то увидел, что между двумя красочными стенами идёт дорога. И вот он дошёл до следующей двери. Открыл он дверь, вошёл и не поверил своим глазам: оказался в очень красивой комнате. Стены комнаты были позолоченные, на полу парчовый палас, посередине комнаты на золотом троне сидит очень красивая девушка. Когда джигит вошёл, девушка ему говорит:
   — Эй, джигит, нисколько, оказывается, не жалеешь своей жизни, зачем пришёл сюда? Это ведь дворец Ифрита — повелителя всех дивов. Несколько лет тому назад похитил он меня у моего отца, привёз и водворил в этом дворце, и вот с тех пор я и томлюсь у него в плену. Быстрее уходи отсюда, иначе он тебя убьёт, и мне не будет жизни, он очень не любит людей.
   На это джигит говорит девушке:
   — Не беспокойся, поборемся и посмотрим, кто победит, — только успел сказать джигит, как затряслась земля, начали шататься стены.
   Девушка страшно испугалась, побледнела вся. Она думает, что Ифрит сейчас сотрёт джигита в порошок и пустит по ветру. И вот вошёл Ифрит.
   — Фу, пахнет человеком, — говорит он,— где этот человек, приведите его ко мне, я сейчас же пущу его прах по ветру.
   А девушка тем временем сидит и вся дрожит. Из угла выходит джигит и говорит:
   — Эй, Ифрит, вот он я — не любимый тобой человек, давай поборемся, померяемся силами.
   Ифрит посмотрел на этого джигита исподлобья, видя его красоту, аж поразился и сказал:
   — Давай, джигит, померяемся силами, раз ты так хочешь. Кто первый: ты или я?
   Джигит совершенно спокойно отвечает:
   — Пускай ты будешь первым, бей сначала ты! — говорит.
   Ифрит взял свой стопудовый горзи и ударил разок джигита.
   Голова у джигита треснула и он по щиколотки ушёл в землю. Затем джигит вскочил, взял палицу и ударил Ифрита так, что тот разлетелся в прах.
   Девушка, соскочив с трона, обняла джигита, начала, плача, целовать его:
   — Эх, джигит, я тебе дам что угодно, не жалко, ты не только меня спас от злодейства этого Ифрита, но и спас двух моих старших сестёр. Пойдём-ка, вот в этой комнате они уже пять-шесть лет томятся в плену, — сказала и вывела из соседней комнаты двух своих старших сестёр.
   После этого джигит говорит девушкам:
   — Если хотите, я выведу вас на землю.
   Девушки в один голос сказали:
   — Конечно, мы хотим выйти, где выход?
   Они взяли ценностей, сколько могли, и пошли туда, где джигит спустился в колодец.
   Джигит крикнул:
   — Там ли вы, мои верные друзья?
   — Мы здесь, ждём тебя, — ответили сверху.
   Джигит привязал старшую девушку за пояс, и её подняли наверх. После этого среднюю девушку так же подняли, а затем и младшую. Джигиты наверху, вытащив старшую девушку, были поражены её красотой:
   — Кто же ты, человечьей породы или пэри? — спрашивают.
   Средняя сестра была ещё красивее, но особенно красивой была младшая. Вот когда появилась младшая девушка, два джигита отошли в сторону:
   — Если он сам выйдет оттуда, то, естественно, младшую возьмет себе, никогда и ни за что не отдаст её нам. Давай не будем его вытаскивать, оставим там, — советуются они, и когда джигит вот-вот должен был вылезти, они отрубили верёвку, и джигит упал на дно колодца.
   Но джигит не умер. Как только оказался на дне колодца, пошёл по прежней дороге. Дошёл до тех комнат, начал осматривать стены и наткнулся на какую-то ручку. Когда он дёрнул за ручку, открылась дверь и он увидел ещё одну дорогу. И пошёл джигит по этой дороге. Идёт он, долго идёт и вот оказывается на опушке зелёного леса, на поляне.
   Отдохнув немного, пошёл он дальше, и оказался у чёрной-пречёрной пашни. На этой пашне паслись стада коров и овец. Среди них ходил старик с совершенно белой бородой. Джигит дошёл до этого старика и говорит:
   — Здравствуй, бабай.
   Старик ответил:
   — Очень хорошо, улым!
   Поговорили о житье-бытье, о здоровье, о том о сём, джигит говорит старику:
   — Бабай, мне нужна какая-нибудь работа, не возьмёшь ли ты меня к себе на работу?
   Бабай отвечает:
   — Работник мне вообще-то нужен, но выдержишь ли ты? Вот видишь, есть у меня овцы, коровы, но нет никакой земли, кроме этой чёрной пашни. Вот надо их накормить на этой чёрной почве.
   Смотрел, смотрел джигит и говорит бабаю:
   — Ладно, бабай, когда есть такие зелёные леса, поля, как-нибудь уж прокормлю.
   Старик ему ответил:
   — Эти зелёные леса и пастбища принадлежат диву, пасти скот там нельзя. Иначе он уничтожит и меня, и тебя, и весь скот. Если согласен кормить их вот на этой чёрной почве, возьму тебя по договору на семь лет. По истечении этого срока я тебя с почестями отправлю домой.
   Джигит этот не знает дороги, сам голоден, что же ему делать, куда идти, нехотя согласился.
   Уже наступал вечер, солнце садилось. Джигит со стариком пошли к нему домой. Загнали скот в загон, поели, попили и легли спать. Джигит был очень уставшим. Тем не менее, рано утром он вскочил, поел, попил и повёл скот в поле. Коровы и овцы ищут корм, бродят туда-сюда. Джигит совсем устал, истомился. Вернувшись, уснул мертвецким сном. Назавтра опять встал и вышел ещё затемно — пошёл пасти стадо.
   Таким образом, несколько лет мучился этот джигит в пыли и земле, на пастбище без травы, совсем истомился, исхудал. Потом он думал-думал и как-то сказал:
   —  Бабай, я весь исхудал, ты завтра мне перед выходом на пастьбу свари четверть быка, чтобы перекусить.
   Старик вообще-то не жалел на еду ничего:
   — Ладно, улым, пусть будет по твоему.
   Встав рано утром, джигит съел четверть быка, не оставив даже кусочка и повёл скот в поле, прямо на лесную поляну дива. Когда скот наелся вдоволь и повалился спать, джигит тоже лёг и уснул.
   Долго ли коротко ли спал джигит, проснувшись, не поймёт, во сне он или наяву. Он видит, что весь его скот забеспокоился. Джигит смотрит по сторонам и не верит глазам: с громом и молнией, с землетрясением, поднимая бурю и пыль, пригибая верхушки деревьев вниз, спустился див и стал перед джигитом:
   — Эй, поганый человечишка! Как ты посмел, осрамив меня, на зелёную-презелёную поляну, куда ещё не ступала нога человека, пустить свой поганый скот и дать ему топтать мою землю!? Что дороже тебе: жизнь или твоё добро? Говори быстрее, мне некогда! — заорал див, изрыгая пламя.
   Джигит нисколько не растерялся и не испугался, встал перед дивом, вздохнул полной грудью и сказал:
   — Эй, отродье дивов, о том, кто поганый, ты или я, какого я роду-племени, об этом поговорим потом, давай сначала померимся силами, кто ударит первым?
   Див, злорадствуя, сказал:
   — Давай! В таком случае, одним ударом я развею твой прах по ветру!
   Они бросили жребий, и он выпал на дива. Див взял в руки горзи в шестьдесят пудов и ударил джигита по макушке, джигит ушёл в землю по шею. Джигит вылез из земли, встал на ноги, взял горзи и как даст диву по макушке! Див только по щиколотки ушёл в землю. Вылез он из земли и говорит:
   — Ладно, завтра я в это же время размозжу твою голову, — молниями сотрясая землю, поднимая бурю и пыль, улетел в ту сторону, откуда пришёл и исчез с глаз.
   Перед заходом солнца джигит пригнал скот, закрыл его в загон и говорит, старику:
   — Бабай, завтра наутро сваришь мне половину быка, сам видишь, как я исхудал.
   — Ладно, улым, ладно, — сказал старик и вышел посмотреть на своё стадо.
   Старик не верит своим глазам, брюхо у скотины переполнено, все лежат и еле дышат от сытости. У старика аж дух перехватило. Рано утром джигит съел половину быка, не оставив ни кусочка, вывел скот. Опять повёл его на ту же поляну и пустил пастись. Когда скот насытился и уснул, он и сам уснул таким же сном. Проспал он долго ли, коротко ли и опять, сотрясая землю, с громом и молнией, поднимая бурю и пыль, сгибая верхушки деревьев, спустился див. Бросили жребий, опять очередь выпала на дива. Див взял свой горзи и ударил джигита по голове, на этот раз джигит ушёл в землю по пояс. Тогда джигит, быстро выскочив из земли, ударил дива палицей по голове, да так, что тот ушёл в землю по колено. Див, выскочив из земли, сказал:
   — Я тебя прикончу завтра, — и, громыхая, улетел туда, откуда прилетел.
   Перед заходом солнца джигит пригнал скот и закрыл его в хлев, и, войдя в дом, сказал старику:
   — Бабай, я очень устал, исхудал, завтра сваришь мне три четверти быка.
   Старик ответил:
   — Ладно, улым, ладно, — и вышел посмотреть на свой скот.
   И опять не верит своим глазам: скот весь опух от еды и еле дышит. У старика опять всё внутри дрогнуло. Зайдя домой, он хотел обо всём расспросить джигита, но тот уже спал мертвецким сном.
   Встав рано утром, джигит съел три четверти быка, не оставив ни кусочка, вывел скот и повёл на ту же самую поляну. Животные стали есть зелёную траву, а насытившись, собрались на одном месте и легли. Джигит тоже хотел немного вздремнуть, прилёг и сразу уснул. В это время, сверкая молниями, сотрясая землю, изрыгая огонь, спустился див и ударил джигита палицей по голове. В этот раз джигит ушёл в землю только по щиколотки. Затем выскочил из земли и как ударит дива! Див ушёл в землю по пояс. Вскочил он на ноги и, изрыгая пламя, сказал:
   — Назавтра уж я не оставлю твою голову целой, — и улетел туда, откуда прилетел.
   Скотина опять начала щипать траву, и когда насытилась, они потихоньку двинулись домой. И джигит медленно побрёл за ними, пригнал скот и закрыв в абзар, вошёл в дом:
   — Бабай, назавтра уж приготовь мне целого быка, и от этого у меня прибавится сил, — сказал.
   — Ладно, улым, ладно, — сказал старик и опять пошёл посмотреть на свой скот.
   И опять он не верит своим глазам: скотина пыхтит от переедания. Старик всерьёз забеспокоился. И подумал: «Этот джигит, видимо, хочет лишить меня и скота и жизни. Он, видимо, губит луг дива, он ещё молод, не знает, что за это всё див может пустить по ветру наш прах». Думал старик, думал, лёг и уснул.
   Рано утром джигит встал задолго до старика, съел целого быка, не оставив ни кусочка, и повёл скот обычным путём. Старик страшно расстроился и решил: «Подожди-ка, пойду-ка я посмотрю, где он пасёт мой скот», — и пошёл. Ходил он, ходил по пашне и не нашёл своей скотины. Когда он дошёл до поляны дива, не верит своим глазам: скот уж насытился и с удовольствием лежит и отдыхает. И джигит спит беспробудным сном. После этого старик, перепуганный, еле дыша, спрятался в густом кустарнике, желая узнать, что же произойдёт. Вдруг, сотрясая небо и землю, поднимая пыль и бурю, сгибая верхушки деревьев и изрыгая пламя из пасти, спустился див. Видя всё это, старик обомлел и начал читать молитвы, которые знал. Недолго мешкая, див со всей силы ударил палицей джигита по голове. Старик подумал было, что прах джигита рассеялся по ветру, но видит, что джигит и не шевельнулся. Джигит даже не вздрогнул, а у дива на лбу выступила холодная испарина, ибо он очень испугался. После этого джигит взял палицу, взмахнул ею и со всей силы ударил дива по голове, да так, что див весь ушёл глубоко в землю и вовсе исчез. Старик, который стоял и дрожал, думая, что вот-вот пропадёт, увидел всё это, выбежал из кустов, подбежал к джигиту, обнял его и начал плакать:
   — Этот див не давал житья ещё моим отцам и дедам, не давал и мне житья, спасибо тебе, сынок, ты спас меня от преследования этого заклятого врага, проси, что хочешь, отдам всё, что есть у меня и провожу тебя до дома, — рыдал старик и ушёл к себе домой.
   Когда животные насытились вдоволь, когда вспухли их животы от обилия корма и когда джигит отдохнул, привёл он стадо, закрыл его в абзаре и вошёл в дом:
   — Бабай, я хочу поработать у тебя до окончания срока, — сказал он.
   Очень обрадовавшись, старик ответил:
   — Ладно, ладно, будет очень хорошо.
   После этого, когда истекло семь лет, старик отдал этому джигиту две пары быков, запряг их в две арбы, нагрузил очень много добра, показал джигиту дорогу и проводил его домой.
   Вот идёт джигит по дороге, указанной стариком, идёт день, идёт два. Это, оказывается, совсем не знакомая, никогда ранее не виданная им дорога. И однажды на заре он увидел себя на пашне соседнего аула. Остановил он быков там, думал-думал и после короткого отдыха потихоньку отправился в соседний аул.
   В этом ауле жил, говорят, очень справедливый старик, самый справедливый из всех справедливых. Пошёл джигит прямо к воротам старика, остановился и спрашивает у него:
   — Бабай, я — путник, нельзя ли у вас переночевать одну ночь?
   Старик ему отвечает:
   — Ладно, балам, переночуешь уж.
   После этого пошёл джигит к старику ночевать. Когда утром встали, попили, поели, джигит говорит старику:
   — Бабай, мне надо здесь поблизости кое-что сделать, нельзя ли оставить у тебя моих быков, телеги, мои вещи?
   Старик ему в ответ сказал:
   — Ладно, балам, пусть остаются, пока ты не придёшь, не потеряется ни иголки, ни спички.
   К вечеру, перед заходом солнца, надел этот джигит свою старую одежду, повесил на плечи котомку и направился в сторону своей деревни.
   Когда джигит подходил к своему аулу, уже стемнело, из маленьких окошек домов сверкали огоньки.
   Он прошёл через ворота при въезде в аул, подошёл к обветшавшему, без заборов, ограды, залатанному дому с соломенной крышей и постучал в окно:
   — Бабушка, я — путник, припозднился, нельзя ли у вас переночевать, — спрашивает.
   Бабушка ему сказала:
   — Ладно, сынок, ночуй.
   И когда джигит вошёл в дом, то разделся, начал расспрашивать бабушку о житье-бытье. Тяжело вздыхая, охая, бабушка сказала:
   — Ой, сынок, и не говори уж и не скажи совсем. Нам достались, оказывается, очень уж тяжёлые времена. Злых, недобрых людей стало больше. Вот в нашем ауле были три друга, один краше другого, один сильнее другого, были очень большими друзьями. В ауле прославились как «три друга». И память стала у меня ветхой, то ли десять, то ли двадцать лет назад они ушли из аула, чтобы свет повидать, не прошло и много времени, как двое вернулись, похитив трёх девушек, третьего — самого красивого и самого смелого — всё нет и нет. Народ поговаривает, что они, якобы, убили его, кто же это знает. Вот теперь, сынок, нет таких злодеяний, каких не натворили бы оставшиеся здесь двое. Всех в округе грабят и убивают. Не оставят в покое даже свой аул. Нет таких издевательств, скажу я тебе, которых они не творили бы над самой младшей сестрой. Двух сестёр держат жёнами, а эта младшая живёт у них как прислуга. Эта несчастная девушка, когда приехала сюда, была красавица из красавиц, прекраснейшая из прекраснейших. Теперь уж она, несчастная, вся пожелтела, вся высохла. Её зятья злые из злых, свирепые из свирепых. Грабят всех в округе и приезжают в аул, напиваются и ходят, устрашая всех. Все их ненавидят. Никто и ничего не может им возразить. И никто не знает, как от них избавиться. Они пугают всех, говоря, что спасли девушек от дива, победили, якобы, такое чудовище.
   Когда бабушка всё это рассказывала, джигит то бледнел, то краснел, не знал, как проглотить свою злобу, свою ярость, но не подал вида. Так до третьих петухов сидели они и разговаривали. После этого бабушка постелила путнику постель и сама легла на печку. Джигит, всю ночь не мог сомкнуть глаз, думал думы, и когда утром встали и попили чаю, поблагодарил и отправился своей дорогой. Дошёл он до одного дома и вошёл. И глазам своим не верит: самая младшая из девушек, которых он вытащил из колодца, готовит еду. Одёжка на ней грязная, почерневшая, сама вся пожелтела, высохла.
   Поспросив о житье-бытье, джигит и говорит служанке:
   — Я ищу место батрака, не нужен ли твоим хозяевам батрак?
   Служанка говорит:
   — Хозяев нет дома, они ушли за добычей. Скажу старшим сестрам, быть может, возьмут и без них, поговаривали, что им нужен батрак, — сказала и вышла.
   Её старшие сестры жили по отдельности в двух белых домах, в одном и том же дворе, а эта служанка жила, оказывается в той самой кухне, куда вошёл джигит.
   Прошло немного времени, и служанка вошла на кухню вместе со своими сестрами.
   Видя человека, одетого в старьё, обросшего, с усами и бородой, с грязными ушами, ногтями, сестры служанки сказали:
   — Очень хорошо, нам нужен был именно такой человек, и сами ничего не скажут, ты останься у нас батраком и сегодня же начинай работать, плата будет такая же, как и у людей, — так взяли его на работу.
   Этот джигит остался у них батраком, начал жить со служанкой в одной кухне, говорят. Хозяева возвращаются с добычи, а когда она кончается, опять уходят на разбой, говорят. Хотя батрак этот всё видит, делает вид, что ничего не знает, ходит скрепя сердце и скрипя зубами и выполняет свою работу.
   Ходил он так месяц или год, сколько бы он ни ходил, выяснил всё от иголок до ниток, и в один из дней, когда хозяева были «на добыче», этот джигит говорит служанке:
   — У меня есть одна тайна для тебя, если дашь слово никому не рассказывать, я скажу тебе.
   Служанка вся вздрогнула, казалось, что что-то коснулось тайны, которую и она носила у себя в сердце. Глаза у неё заблестели, лицо раскраснелось, засияло, и она сказала:
   — Никому не скажу, даже под страхом смерти не скажу, говори скорее, смело говори!— Начала она его упрашивать.
   — Один джигит вас освободил от дива и вытащил из колодца, так ведь?
   — Да, вытащил.
   — Если бы ты увидела его, узнала бы?
   — Узнала бы, это же был ты! — сказала девушка и обвила его шею руками.
   Прошло некоторое время, они пришли в себя и опять начали разговаривать. Джигит сказал:
   — Мы должны отомстить им.
   — Их все боятся в округе, что же мы можем сделать с ними? — сказала девушка.
   Некоторое время они по-прежнему продолжали работать и вели себя как слуги. У джигита вскипала кровь, не мог он больше терпеть. И вот однажды он говорит девушке:
   — Этим отомстить хотим не только мы одни, но и вся округа. Пока у нас есть возможность, мы должны с ними расправиться, если упустим момент, то потом поздно будет!
   В конце концов, девушка согласилась с ним.
   И вот однажды ночью, когда их хозяева вернулись с богатой добычей, страшно напились и упали, служанка и джигит, сговорившись, убили их. После этого запрягли к двум арбам двух лошадей, погрузили сколько можно добра, посадили двух старших сестёр девушки и потихоньку выехали из аула. Они взяли оставленных в соседнем ауле быков джигита, его добро и уехали.
   Назавтра, когда рассвело и народ со сна поднялся, в ауле пошёл слух: разбойникам свернули головы, оказывается. Так распространились вести. Потом эти слухи дошли и до соседних аулов, говорят.
   И вот, весь народ направился в сторону дома разбойников. И глазам своим не верят, воры уничтожены. Тогда весь народ обрадовался, говорят.
   А те не только себя, но и всех в округе освободили от разбойников и до сих пор ещё продолжают жить да поживать. Так сказывают.


0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75



С помощью поиска можно
выбрать лучшую народную мудрость мира,
необходимую именно Вам и именно сейчас.
Поиск по всей коллекции:
"Пословицы и поговорки народов мира"
World Sayings.ru



Главная | Sayings | Помощь | Литературный каталог



NZV © 2001 - 2017