World Sayings.ru - Татарские народные сказки - Бедняк и Юха-оборотень Хорошие предложения для хороших друзей

Английская пословица:

Главная Sayings Помощь Каталог


Татарская народная сказка

БЕДНЯК И ЮХА-ОБОРОТЕНЬ

   Было время, жил один бедняк на свете, давно было то время. Совсем бедно жил джигит, всего и добра, что ведро непарное. Одинок был опять-таки. Пошёл он как-то ночью к проруби за водою, пошёл да видит: стоит возле проруби девушка, да красивая такая. Глянула на него девица, с улыбкой и говорит:
   — Отчего ты, абый, с непарным ведром по воду ходишь?
   Не захотелось джигиту в своей нищете признаваться. Говорит он ей:
   — Торопился шибко, вот и взял одно ведро впопыхах.
   Девица говорит:
   — Дай ведро, абый, я сама тебе зачерпну.
   Ладно. Хороша девка, и фигура у неё аккуратная. Очень понравилась она джигиту. Известное дело: коли сойдутся джигит с девушкой, всё одно, что огонь к вате поднесть. Положил глаз джигит на эту девицу.
   — Ты как это в нашем ауле оказалась? — спрашивает он.
   А девица вопросом отвечает на вопрос:
   — Ты женат, абый, или нет ещё?
   Тот говорит:
   — Нет, холостой пока. Жениться времени пока нету.
   Опять он спрашивает:
   — А ты здесь откуда взялась?
   Девица и говорит:
   — Не следовало бы тебе рассказывать, да скажу: ни отца у меня, ни матери.
   Джигит говорит ей:
   — Ты вроде меня, значит, сирота. У меня тоже родители померли.
   Девица говорит:
   — Тут меня один замуж звал, решилась я, да заплутала здесь, дороги что-то не найду и куда идти не знаю.
   — Брось ты эту затею, лучше выходи за меня, и дело с концом, — говорит джигит.
   Девица говорит:
   — Ладно, пойду, коли возьмёшь, только чур: не попрекать потом, что безродная.
   Джигит говорит:
   — Я и сам одинок.
   Много они там слов сказали друг дружке. Пошла девица за джигитом и ведро с водою сама донесла до дому. Вот пришли они домой. Джигит и говорит:
   — Надо муллу позвать, чтоб всё по закону было: никах и прочие штуки. Иначе интересу нет.
   — Ладно, — отвечает девица.
   Засучила она рукава и вмиг полы вымыла, печку побелила и самовар раздула. Когда уж она привела избу в порядок, джигит к мулле отправился. Вошёл он, поздоровался, чин по чину. О здоровье учтиво справился.
   Ухмыльнулся мулла, говорит:
   — Как делишки?
   — Потихоньку, мулла-абзый, — отвечает джигит. — Тут привёл я кой-кого в дом, пришёл бы, никах прочитал, чтоб всё по закону, а?
   — Ладно, ладно, — соглашается мулла.
   Обрадовался, конечно, думает — дадут ему чего за молитву, а как же, положено давать. Натянул мулла чапан, чалму парадную нацепил, огромадную. На палку суковатую опёрся, в коей длины два его роста с половинкой. Говорит он жене своей:
   — Ты, старуха, самовар пока разогрей, там, чую, угощенья мне приготовили. Я мигом обернусь.
   Жена говорит:
   — Рубаху, может, сменишь?
   Мулла говорит:
   — Там жирного не подадут, не накапаю.
   Вот у джигита чай приготовили. Муллу теперь ждут. Идёт мулла крупными шагами в больших башмаках. Добрался. Вышли встречать его. Зашёл мулла, всех поприветствовал. В красном углу для муллы подушка с соломой приготовлена: мягко будет мулле, позаботились. Засиял мулла. Говорит хозяину:
   — Ты, братец, я вижу, расстарался, похвально, похвально!
   Тот говорит:
   — Уж не обессудь, мулла-абзый, чем богаты, тем и рады, ты наше положение знаешь.
   Двух соседей привёл: как свидетелей. Сели. Вынул мулла метрику из-за пазухи, всё как надо, по форме собирается.
   — Отца как звали, не знаю, — отвечает невеста на вопрос муллы. — Ни отца у меня, ни матери, с детских лет сирота.
   — Из какой деревни-то будешь? — продолжает мулла свой расспрос.
   Не может сказать невеста и ляпнула, что на ум пришло:
   — Из деревни Темнота.
   Остолбенел мулла: что за деревня такая?
   Ладно, прочитал мулла никах, честь по чести, расписаться их попросил. Свидетели тоже к бумаге приложились. В этот миг у жениха зачесался живот, и он сунул руку за пазуху, почёсывает слегка. Мулла подумал: сейчас, мол, дадут ему, что причитается, глаз отвести не может. Вытащил джигит руку — пустая. А только видит он, что мулла заскучал, ждёт мулла.
   — Мулла-абзый, в долгу не останусь, — утешает джигит.
   Мулла говорит:
   — Да уж надо бы чего ни то сыскать, а то как же...
   Объясняет джигит:
   — Вот, лаптей две пары имею. Как продам, занесу тотчас.
   Мулла говорит:
   — И лаптями годится, я их работнику своему отдам.
   Забрал у джигита последние лапти.
   Вот ушёл мулла. И свидетели вьшли. Стали молодые чай пить с прибаутками. Теперь молодка — законная жена джигиту. День живут, два живут, целую неделю прожили. Баба-то цветёт, за домом смотрит. У джигита плохи дела: день ото дня всё сохнет да желтеет, будто хворый смертельно. Не утерпел он, соседям пожаловался. Говорит:
   — Что такое со мной содеялось? С каждым днём всё слабею, будто кровь из меня тянут.
   Соседи ему говорят:
   — Ты проверь-ка жену свою: уж не Юха ли оборотень? Ежели пупок у ней отсутствует, значит, точно Юха. Тогда, ежели она без пупка, ты на ночь всю воду из дому убери и двери запри. Притворись, будто спишь, а сам поглядывай за ней.
   Пошёл джигит домой и углядел, что у жены заместо пупка гладкое место. Тогда вылил он, перед тем как спать ложиться, всю воду, двери запер накрепко, сам захрапел понарошку. Полночь настала. Спрыгнула жена его с сэке, по дому пометалась и опять легла. Сама лежит, а языком стёкла оконные лижет: во каков язык у жены. Джигит, конечно, всё это ясно видел, однако смолчал.
   На другую ночь опять он спящим притворился. Время за полночь — опять жена его принялась стёкла лизать.
   Встали поутру, джигит ей говорит:
   — Ты не пара мне вовсе, неподходящая.
   Жена ему говорит:
   — Как это так: неподходящая? Такая же, как ты: дочь бедного человека. Чего скажешь — выполняю, работы никакой не чураюсь, ты чего?
   Джигит говорит:
   — Выполнять-то выполняешь, а чего сегодня ночью делала?
   Жена говорит:
   — Как чего? Спать легла, спала до утра.
   — Нет, ты не спала, — попрекает джигит, — а стёкла оконные лизала. И меня потихоньку изводишь. А намедни то же самое проделывала, своими глазами видел.
   Жена говорит:
   — С этого дня чтоб не смел мне эдакое в глаза говорить.
   Обхватила она его и сдавила так, что тот чуть из кожи не вылез.
   Взмолился джигит, говорит ей:
   — Ежели в живых оставишь, никогда больше и слова не скажу.
   Жена ему говорит:
   — Чтоб я больше от тебя эдакого никогда не слышала.
   — Клянусь, не услышишь, — обещает джигит.
   Спасся он от смерти, отпустила его жена.
   Ладно. Отпустила она его всё-таки. Жизнь идёт себе потихоньку. У джигита в городе родственник жил, дядя по матери. Пишет он дяде письмо: «В такой, мол, переплёт попал, подскажи, чего мне такое сделать, как быть?»
   Дошло письмо куда следует. Вскрыл дядя письмо, читает: плохи дела племянничка. Направился дядя на завод, где котлы пароходные делают, материалу набрал чугунного, велел баню выстроить. Вот баня готова, а дядя племянничку письмо отправляет: так, мол, и так, жду вас с молодой супружницей в гости. Получил джигит письмо. Отношения у них с женой теперь отменные. Доверяют друг другу. Письмо это жене прочёл, жена радуется: в город поедут, шутка ли! Дядя заботливый, даже денег на дорогу выслал. Купили они билеты и в город поехали.
   Добрались до города. Дядя с женой встретили родственников хорошо, душевно встретили. Племянника-то едва узнали, так с лица изменился: пожелтел, высох. Заплакали дядя с женой, на племянника глядючи. Обновок надарили — и племяннику, и жене его — переоделись они в обновки. Теперь так дело пошло: поели все, попили, дядя и говорит племяннику:
   — Ступайте-ка вы, милые, в баньку. Баня у нас своя, хорошая баня.
   Пошли они в баню. Пришли, а баня-то не простая: вся как есть из металла железного. Стоит дверь закрыть, как захлопывается с треском, будто замочек секретный в портмоне. Джигит и говорит жене:
   — Ступай вперёд, погляди там, воды хватит ли, веничек покамест попарь.
   Та одна идти не решается. Муж опять ей говорит:
   — Ступай, чего ты мнёшься, голову пока намочи. Я только бельишко скину и приду, ступай пока!
   Пошла жена в баню, оглядывается. Только она порог переступила, тресь! — парень дверью и захлопнул её в бане. Она всё ж таки успела его околдовать: орёт джигит благим матом, жалеет её.
   Тут и дядя подоспел. На раскалённый металл льют теперь сверху воду. Внутри, конечно, жар неизъяснимый. И воды там не приготовлено, конечно. Теперь туда, в баню-то раскалённую, жара ещё припустили. Визг оттуда несётся, вой да рёв — не приведи Аллах. Джигита увели оттуда, через три часа пошли, проверили. Язык у неё трижды вокруг дверной ручки обвился, а сама, говорят, в змею обратилась, да спеклась там дочиста.
   Джигит с того дня на поправку пошёл и душой постепенно успокоился. И жил себе припеваючи до конца дней своих…
Схема планировочной организации земельного участка.


0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75



С помощью поиска можно
выбрать лучшую народную мудрость мира,
необходимую именно Вам и именно сейчас.
Поиск по всей коллекции:
"Пословицы и поговорки народов мира"
World Sayings.ru



Главная | Sayings | Помощь | Литературный каталог



NZV © 2001 - 2017