World Sayings.ru - Русские сказки Забайкалья - Ведьма испытывает девушку Хорошие предложения для хороших друзей

Английская пословица:

Главная      Sayings      Помощь      Каталог


Русские сказки Забайкалья, былички и бывальщина

Ведьма испытывает девушку

Девушки наши пошли к одной колдовке, чтобы она научила их. А она из них только одну и выбрала. Посадила её в комнату пустую и говорит:
- Ты, дева, ничего не бойся. - И вышла.
Вдруг дверь открывается, входит медведь. Подошел к ней и стал её гладить. Она сидит молчит. Ушел медведь. Потом волк ли чё ли вошел. И выть, ли чё ли, начал. Она вся обомлела, но молчит. Только волк ушел, гадюка заползает. Стала вокруг её шеи обвиваться. Ну, девка-то та не выдержала и давай кричать. Гадюка-то и уползла быстренько. Только уползла она, а тут эта старуха входит. Говорит ей:
- Дура ты, девонька, это я была, - и выгнали её. Я-то не знаю, верить или нет. А девки-то говорят, что правда было.

Это, значит, один приезжий был.

Вот лежала труба, обыкновенная труба, водопроводна или кака ли - она больша диаметром. А он, значит, говорит.
- Давайте, я по этой трубе пролезу. Все тут: - Но-о-о! - Смотрят. Ну, он берет, с краю залазит в эту трубу - все на его глядят. Вот он лезет там, карамкатся, в трубе... Все дивятся: как так!
А тут рядом мужик сено вёз, воз, на коне (он его-то не охватил!). Он глядит:
- Да ково вы, грит, на него смотрите?! Он вам затуманил глаза-то, а вы на него смотрите! Вот, ить он рядом с трубой ползет, на карачках!
Но, чё же, он его вывел, тот соскочил, да:
- Эй, грит, смотри! У те воз-то горит!
Он оглянулся: у него, верно, воз-то пламем охватило, загорел! Он - раз! - скорей гужи обрубил, лишь бы, мол, лошадь-то убрать, а то сгорит. Отвел, смотрит все в порядке. Воз как стоял, так и стоит. А гужи обрубил.

Один человек едя парой конями.

У няго на возу и мяшки, и сено. Зимой, шибко уже морозы были. На ем доха, с обоих сторон мех. Чижелая-чижелая! И он доехал до ресторана, или как сказать? - до столовой. Коней свел дороги, с дороги свел, поставил в сторонке, доху снял себя, на воз бросил, и сам пошел в трактир, в эту... столовую.
Там ходит скотина, коровы там никогда не загоняются, ни одна корова к возу не подошла. Она же заворожена! Не видють!
А он прошел, за задний стол сел. Там в столовой народ, он сел за задний стол. Взял чекушечку водочки, заказал там чаю. А один - эх! - выскочил, хотел доху взять. Выскочил, доху-то хватае. А тут видють в окно да: - Эй, эй! Доху-то бяруть, крадуть! Он: - Нет, её никто не украде. Она чижела, её никто не унесе! Он хватил на руку-то доху - да стоить! Стоить и стоить, стоить и стоить! А он время продолжае: чё он мне, пускай стоить. Выпил водочки, да чай сидит пье, да разговаривае. Да рассказывае, а ён все стоить с дохою! Вот. Но уж время-то много... Вышел да говорить:
- Но ладно, ты её не уташишь - она чижелая. Положи, говорит, да иди!
Он рад до смерти. Бросил да убежал...

Дед с внуком везли однажды воз пшеницы...

...Мололи на мельнице, обратно едут. Ну, темнеет. Оне к Грише Босяку:
- Пусти нас ночевать. Ну, он:
- Заходите.
Оне говорят, мол, воз надо завезти. А он:
- Ничего, ниче. Пусть там. Если чё случится, я, паря, своё отдаю.
Утром встают: пять мужиков круг телеги ходят с мешками, а уйти не могут. Гриша к ним подошел, каждого по плечу стукнул и говорит:
- Ну, спасибо за службу. Оне мешки побросали и ушли!

Колдун на свадьбе

Было раньше так заведено: если молодой человек женится, то нужны сваха и дружка.
Но вот один раз пришлось так, что в нашу деревню приперла свадьба. Видно, повенчались, вылетели из деревни в степь-то. А мы тут собрались недалеко. С нами Костя Хромой. А свадьба-то - кавалерия, красны флаги, вожжи гарусны с кистями, дуги изукрашены!.. Костя посмотрел:
- А-а, это Астафий Яковлич, - он сразу говорит. Берет Костя руки вот так ко рту и что-то пошептал. Раз! - Кони распряглись, дуги повыпадали... Кто ехал - соскочили да и в кошевни снег нагребают подолами. Потом опять пошептал Костя - все у них нормально стало, снег назад выгребают...
И вот через недолго время наши поехали венчаться, а Костя был дружкой. А где в переулок въезжать, жил Трошка Бессонов, здоровый мужик такой! Но до чё лентяк был!
Только до него свадьба доехала, остановилась, все вышли, во двор к нему - и давай из двора глызы таскать да в кошевни складывать. Вот картина была! Наклали и поехали. А это Астафий Яковлич ему в ответ-то подстроил, отвел насмешку.

Вот раньше в старо время тут были свадьбы.

Ездил с этим с поездом (поезд назывался) дружка. Сопровождал его. Конечно, знатный человек, начитанный был, ли чё ли.
Ну, и вот, значит, едет. Один наш холостяк женился, везет невесту к венцу, на свадьбу, к попу. Мимо едут одного старичка. Вдруг кони как вкопаны стали, дальше не пошли!
А дружка, который едет с поездом, у него всегда при себе водка. Четверть водки, стакан, пожалуйста. Он взглянул: "Ага, знакомый дед! Надо угошшать". Слазит с телеги и подносит стакан водки. Тот выпил.
- Но, езжайте, ниче больше не будет!
Сели, поехали. Кони как шли, так и пошли. Больше ничего, никаких происшествий не произошло до самой церкви. Приехали, обвенчались и - на свадьбу гулять. Отгуляли и стали поживать.

Даже мать мне говорила, что у них кто-то вот родне там женился...

...Каки-то двоюродные братья, хто ли..
Раньше же отсидят свадьбу за столами, потом идут по домам гулять. Приглашенны на свадьбу идут по домам гулять. Ну и вот. Свадьбу отсидели, отгуляли за столом. Надо идти гулять. А потом... Дружки были, назывались - это которы ладили эту свадьбу... А оне, значит, какого-то тут дяденьку обошли, не пригласили. Думали, и без его эта свадьба пройдет безо всяких.
И когда отсидели - надо идти гулять. А они поднялись из-за стола и давай все ложиться на кровать, вся эта компания. И все стараются к стене! Вот все стараются к стене и все! Надо идти гулять, а оне ложатся и ложатся, всем надо к стене. Ну, и что же получилось!
Давай идти и кланяться к тому дяденьке, надо свадьбу-то налаживать: гости-то все ложатся к стене да и все.
Ну и вот потом сходили за ним, он пришел. Тут побыл. Потом встает.
- Ну, господа, - "господа" раньше было. - Ну, господа гости, милости просим к нам! - все встали, как один, и пошли гулять. Вот тако было, что я слышала, то слышала!

А это тоже расскажу.

Дело было в Шеметово. Был тамака Евлентий... Евлентий... - величать-то как, забыл. Все про него говорили: шибко худой старик, и хомуты вот эти надевал, свадьбы портил. Он Матвеев, Евлентий. Помню, здоровый такой старик, лысый. И вот мать же мне рассказывала.
В Шеметовой один женился. А раньше, видишь, жениться, значит, надо высватать невесту. Высватали. А венчаться ездили в Бянкино. Все собрали, коней запрягли, гостей назвали - все по-хорошему.
А раньше женили - отец с матерью потолкуют: "Вот эта хороша", а там хошь не хошь - будет тебе жена.
Собрались, значит, а его, Матвеева, не пригласили. И пожалуйста, в Бянкино обвенчались, все по согласию. Вернулись, - за столы садиться, а невеста сдурела (он чё-то наделал, дед-то):
- Не хочу! Не пойду!
Что делать? Все поняли: это Евлентий! К нему поехали.
- А вот меня вы не пригласили.
Его позвали, он кого-то поладил, свадьбу отыграли. И стали жить. А был и дружка, но ничего не мог сделать: тот, видно, сильней был.

Хозяин змей

Это, значит, один друг мне рассказывал. В Газимуре я встретил на прииске, но вот во время партизанской войны он приехал откуль-то с западу, где-то по Чикою был. Но вот, когда закончилось это, Семенова изгнали, тут все эти войска, он уволился. Он молодой был, его уволили с партизан. Но, некуды деваться.
...В одной деревушке, говорит, прильнул я к деду. Он мне:
- На покос поедем со мной, косить сено (жили еще единолично тогда).
- Но, поедем.
У этого старика две лошадки. Но, он говорит, вот поехали. Он, гыт, привез меня... Там была у их какая-то такая падушка. Что там исключительно: никто туды заходить-то боялись - змей очень много было. Вот он едет туды прямо в эту падушку, приехали. Но, приехали. Я-то, гыт, не знаю... Но остановились и давай косить. А косили руками, литовками. Косить, говорит, давай на балаган.
- Балаган сделам седни, - старик этот ему наговариват. И все.
А потом, гыт, что? Я, гыт, стал косить, смотрю, гыт, там змея ползает, там змея ползает, я грит, просто ужахнулся. Дескать:
- Дак, дед, как же так?
- Ниче, гыт, ты их только старайся, не трогай, не руби. Где уж нечаянно попадет, дак шут с ней, пусть не лезет. Вот так. Но я, гыт, что - просто, гыт, ужахнулся!
Вот сделали балаган, поужинали (уж дело же к вечеру…), спать я, гыт, мостюсь, на телегу: боюсь, они же съедят, думаю, прямо ползают кругом змеи.
Но, а он гыт:
- Не ложись, дурак, ниче, ниче, ни одна не тронет.
Но, уговорил меня: "Ложись со мной рядом, никто тебя не тронет". Ну, я, гыт, лег. Лег и уснуть не могу, верчусь... Не могу уснуть: верчусь просто. И одна подошла, говорит, и за ногу меня за большой палец укусила. Ну, я соскочил, лихой-благой, заорал. Он:
- Ниче, ниче, успокойся, успокойся!
Темно, ни свету же ниче не было, стемняло уже. Он ково-то мне пошшупал, помял, почертил, говорит, этот палец...
- Ниче, гыт, это как комар укусил и все, говорит. Вот так мне...
Но, это дело перестало, а спать боюсь, гыт, потом. Но тепери дождался утра. Я, говорит, почти и не уснул ниче, боялся, боюсь и все. Вот он, говорит, потом, этот старик, значит, утром встает.
- Но, разжигай костер, - говорит. - А там косогорчик такой, кустарничек мелкий. Он, гыт, взял ножик, пошел в этот кустарничек, срезал тоненьку осиночку - таку длиной вот, завострил. И вот вышел, где выкосили на кошенину, сперва зачертил ей кружок, этой осиночкой, и в серединочку воткнул, говорит, эту осиночку. Тепериче, я смотрю чё будет это? Его спрашиваю:
- Ты чё, деда, делашь?
- Ладно, подожди, сам увидишь, чё будет.
И вот смотрю: оне, гыт, с разных сторон, эти змеи, но, прямо, гыт, вот, как россыпь кака, катятся все к этой палочке со всех сторон, только трава шумит! Бегут. Я, говорит, просто я ужахнулся, просто уже не помню, как, говорит, я очухался на телеге. Уж на телеге сижу залез, просто со страху...
…А он, гыт, срезал прутик такой ишо жиденький таловый прутик срезал. Но, гыт, с ем стоит. А она, уж эта, котора укусила, виноватая, сама задня, говорит, тянется сзади. Он на нее командует:
- Но, подходи, подходи. Что боишься? - на её командует. И вот потом, значит, она сзади остановилась. Он тепери вдруг чё-то сделал, говорит, оне все разошлись, все разбежались остальны-то. А эта осталась. Он подошел и давай её прутикам стегать. Она, говорит, вот вьется колосом, прискакивав а не бежит, ниче никуды. Он её этим прутиком постегал, постегал. Тепериче:
- Ну, гыт, ладно!
А я костер-то разжег, говорит, чай-то повесил варить и забыл и про чай. Но, он, когда надрал её:
- Но, гыт, ладно. Ись-то вроде не хочется, пойдем до чаю покосим немножко.
Но, я, гыт пошел. Пошли, покосили. Тепери, приходим обратно. Он говорит:
- Но, пойдем тепери чай пить.
Обратно приходим, говорит, чай пить, она, гыт, она эта сама... она тут у этого колышка, эта змея. Он опеть этот прутик взял и пошел. Её опеть, гыт, стегал, стегал... Я чай разогрел, Потом он пришел, мы чаю попили, пошли опеть косить. Ушли, говорит, до обеда прокосили, приходим: она, говорит, все у этого колушка, эта змея. Мы с ем пообедали, меня тут взяло ужасть. Думаю, тут все равно съедят змеи. Я, говорит, с обеда удрал, просто, говорит:
- Уйду, дедушка, не буду!.. - и так и удрал от его, от этого старика.
Вот така штука.
https://joseph-official.ru купить разделочные доски joseph joseph.




Русские сказки Забайкалья
Словарь малоупотребительных и диалектных слов



С помощью поиска можно
выбрать лучшую народную мудрость мира,
необходимую именно Вам и именно сейчас.
Поиск по всей коллекции:
"Пословицы и поговорки народов мира"
World Sayings.ru



Главная | Sayings | Помощь | Литературный каталог



NZV © 2001 - 2017